| Of course, the simplest thing to say is that I've always been a great admirer of yours and always will be." | Конечно, проще всего было бы сказать, что я всегда восхищался тобой и всегда буду. |
| "That's not a compliment." | - Это не комплимент. |
| "Somehow, I don't think we'll ever be enemies, Dominique, if that's what you'd like." | - Почему-то я не думаю, что мы можем стать врагами, Доминик, как бы ты этого ни хотела. |
| "No, I don't think we'll ever be enemies, Ellsworth. | - Нет, я не думаю, что мы можем стать врагами, Эллсворт. |
| You're the most comforting person I know." | Из всех, кого я знаю, ты самый неконфликтный человек. |
| "Of course." | -Вот именно. |
| "In the sense I mean?" | - В том смысле, который я имею в виду? |
| "In any sense you wish." | - В каком тебе угодно. |
| On the desk before her lay the rotogravure section of the Sunday Chronicle. | На столе перед ней лежало иллюстрированное воскресное приложение "Кроникл". |
| It was folded on the page that bore the drawing of the Enright House. | Оно было развёрнуто на странице с рисунком дома Энрайта. |
| She picked it up and held it out to him, her eyes narrowed in a silent question. | Она взяла газету и протянула ему, глаза её сузились в молчаливом вопросе. |
| He looked at the drawing, then his glance moved to her face and returned to the drawing. He let the paper drop back on the desk. | Он посмотрел на рисунок, затем бросил взгляд на её лицо и возвратил ей газету, которая вновь легла на своё место на столе. |
| "As independent as an insult, isn't it?" he said. | - Независим, как оскорбление, не так ли? -спросил он. |
| "You know, Ellsworth, I think the man who designed this should have committed suicide. | - Знаешь, Эллсворт, я считаю, что человек, спроектировавший это, должен кончить самоубийством. |
| A man who can conceive a thing as beautiful as this should never allow it to be erected. | Человек, который замыслил такую красоту, наверное, никогда не сможет позволить, чтобы её возвели. |
| He should not want to exist. | Он, наверное, не хотел бы, чтобы она существовала. |
| But he will let it be built, so that women will hang out diapers on his terraces, so that men will spit on his stairways and draw dirty pictures on his walls. | Но он позволит её построить, и женщины будут развешивать на её террасах пелёнки, мужчины будут плевать на её ступеньки и расписывать похабными рисунками её стены. |
| He's given it to them and he's made it part of them, part of everything. | Он отдаёт её им, и он будет частью их - частью всего. |
| He shouldn't have offered it for men like you to look at. For men like you to talk about. | Но ему не следовало бы позволять людям, подобным тебе, смотреть на неё, обсуждать её. |
| He's defiled his own work by the first word you'll utter about it. | И он опорочит собственное творение первым же словом, которое вы произнесёте. |
| He's made himself worse than you are. | Он поставил себя ниже тебя. |
