| Now of course I've heard that you're some sort of a radical, but I won't take it seriously. | Нынче, как я слышала, вы считаетесь радикалом, но я не принимаю это всерьёз. |
| Not one bit. | Ни настолечко. |
| How do you like that?" | Как вам это нравится? |
| "I like it very much," said Toohey. | - Мне это очень нравится, - заверил Тухи. |
| "You can't kid me. | - Меня не проведёшь. |
| You can't make me think that you're one of the dangerous kind. | Не можете же вы заставить меня думать, что вы из опасных людей. |
| The dangerous kind are all dirty and use bad grammar. | Опасные люди все грязные и говорят очень неграмотно. |
| And you have such a beautiful voice!" | А у вас такой прекрасный голос. |
| "Whatever made you think that I aspired to be dangerous, Mrs. Gillespie? | - Что же вас заставляет думать, будто я тщусь стать опасным, миссис Гиллспай? |
| I'm merely - well, shall we say? that mildest of all things, a conscience. | Я просто являюсь - как бы это сказать? - той нежной вещью, которую называют совестью. |
| Your own conscience, conveniently personified in the body of another person and attending to your concern for the less fortunate of this world, thus leaving you free not to attend to." | Вашей собственной совестью, к счастью для вас, воплощённой в другом человеке и готовой принять на себя вашу озабоченность судьбой людей, чья доля менее завидна в этом мире. Так что вы сами уже свободны от этих забот. |
| "Well, what a quaint idea! | - Что за странная идея! |
| I don't know whether it's horrible or very wise indeed." | Я даже не знаю, ужасно ли это, или очень мудро. |
| "Both, Mrs. Gillespie. As all wisdom." | - И то и другое, миссис Гиллспай, как и любая мудрость. |
| Kiki Holcombe surveyed her ballroom with satisfaction. | Кики Холкомб с удовольствием обозрела свой бальный зал. |
| She looked up at the twilight of the ceiling, left untouched above the chandeliers, and she noted how far it was above the guests, how dominant and undisturbed. | Она взглянула на потолок, до которого не доходил свет люстр, и с удовольствием отметила, как он высок, какой он величественный и недоступный. |
| The huge crowd of guests did not dwarf her hall; it stood over them like a square box of space, grotesquely out of scale; and it was this wasted expanse of air imprisoned above them that gave the occasion an aspect of regal luxury; it was like the lid of a jewel case, unnecessarily large over a flat bottom holding a single small gem. | Толпа гостей не могла уменьшить размеров зала; он возвышался над ними как громадная четырёхугольная коробка, ни с чем не соизмеримая, и именно это впустую растраченное пространство, как бы втиснутое над залом, придавало всему видимость царской роскоши; потолок можно было сравнить с крышкой ящичка для драгоценностей, излишняя величина которой подчёркивает лежащий на его плоском дне единственный небольшой бриллиант. |
| The guests moved in two broad, changing currents that drew them all, sooner or later, toward two whirlpools; at the center of one stood Ellsworth Toohey, of the other - Peter Keating. | Гости двигались двумя меняющими направление потоками, которые рано или поздно прибивали их к двум водоворотам. В центре одного из них стоял Эллсворт Тухи, а другого - Питер Китинг. |
