| Joel Sutton was delighted. | Джоэл Сьюттон был восхищён. |
| He felt that Roark's presence here removed the last of his doubts; it was a stamp of safety on Roark's person. | Он почувствовал, что присутствие здесь Рорка развеяло последние его сомнения; это было своего рода свидетельство о благонадёжности Рорка. |
| Joel Sutton's hand closed about Roark's elbow, five pink, stubby fingers on the black sleeve. | Пальцы Джоэла Сьюттона сомкнулись на локте Рорка: пять коротких розовых пальцев на чёрном рукаве. |
| Joel Sutton gulped confidentially: | Джоэл Сьюттон доверительно сглотнул слюну: |
| "Listen, kid, it's all settled. | - Послушай, мальчик, всё решено. |
| You're it. | Заказ твой. |
| Now don't squeeze the last pennies out of me, all you architects are cutthroats and highway robbers, but I'll take a chance on you, you're a smart boy, snared old Rog, didn't you? | Только не начинай выколачивать из меня последний цент, все вы, архитекторы, головорезы и бандиты с большой дороги. Но я поставил на тебя, ты парень ловкий, объегорил старину Рода, а? |
| So here you've got me swindled too, just about almost, that is, I'll give you a ring in a few days and we'll have a dogfight over the contract!" | Так и меня захочешь обвести вокруг пальца, по правде говоря, уже почти обвёл. Я звякну тебе через пару деньков, и мы поцапаемся как следует при заключении контракта. |
| Heller looked at them and thought that it was almost indecent to see them together: Roark's tall, ascetic figure, with that proud cleanliness peculiar to long-lined bodies, and beside him the smiling ball of meat whose decision could mean so much. | Хэллер взглянул на них и подумал, что видеть их вместе почти неприлично: высокая аскетическая фигура Рорка, излучающая особую гордую чистоту статных людей, и рядом с ним улыбающаяся фрикаделька, чьё решение так много значит. |
| Then Roark began to speak about the future building, but Joel Sutton looked up at him, astonished and hurt. | Рорк начал было говорить о будущем доме, но Джоэл Сьюттон, поражённый и оскорблённый, посмотрел на него снизу вверх. |
| Joel Sutton had not come here to talk about buildings; parties were given for the purpose of enjoying oneself, and what greater joy could there be but to forget the important things of one's life? | Джоэл Сьюттон пришёл сюда не для того, чтобы говорить о строительстве; вечера устраивались с другой целью - дать человеку порадоваться, а что может быть большей радостью в его жизни, как не возможность позабыть о серьёзных вещах? |
| So Joel Sutton talked about badminton; that was his hobby; it was a patrician hobby, he explained, he was not being common like other men who wasted time on golf. | Поэтому Джоэл Сьюттон заговорил о бадминтоне, который был его хобби; это увлечение патрициев, заявил он. Это совсем не походит на то, чем занимаются обычные люди, тратящие своё время на гольф. |
| Roark listened politely. | Рорк вежливо слушал. |
| He had nothing to say. | Ему было нечего сказать. |
| "You do play badminton, don't you?" Joel Sutton asked suddenly. | - Ты ведь, конечно, играешь в бадминтон? -внезапно спросил Джоэл Сьюттон. |
| "No," said Roark. | - Нет, - ответил Рорк. |
| "You don't?" gulped Joel Sutton. | - Ты не играешь? - изумлённо открыл рот Джоэл Сьюттон. |
| "You don't? | - Не играешь? |
