| He did not want to look at Roark; he had to look; just as he always had to look down at that distant pavement, dreading the sight. | Он не хотел смотреть на Рорка - но он должен был смотреть, как не мог не смотреть вниз, на далёкую, пугающую мостовую. |
| That evening, Ellsworth Toohey was conscious of no one but Roark. | В этот вечер Эллсворт Тухи не осознавал никого вокруг, только Говарда Рорка. |
| Roark did not know that Toohey existed in the room. | А Рорк и не знал, что Тухи присутствует в гостиной. |
| When Roark left, Dominique stood counting the minutes, to be certain that he would be lost to sight in the streets before she could trust herself to go out. | Когда Рорк ушёл, Доминик продолжала стоять и считать минуты. Прежде чем уйти, она должна была удостовериться, что улицы уже поглотили его. |
| Then she moved to leave. | Потом она двинулась к выходу. |
| Kiki Holcombe's thin, moist fingers clasped her hand in parting, clasped it vaguely and slipped up to hold her wrist for a moment. | Тонкие влажные пальцы Кики Холкомб сжали её руку на прощание, рассеянно пожали и на секунду скользнули к запястью. |
| "And, my dear," asked Kiki Holcombe, "what did you think of that new one, you know, I saw you talking to him, that Howard Roark?" | - Дорогая, - спросила Кики Холкомб, - что ты думаешь об этом новичке? Знаешь, я видела, как ты с ним разговаривала. Ну, об этом Говарде Рорке. |
| "I think," said Dominique firmly, "that he is the most revolting person I've ever met." | - Я думаю, - твёрдо сказала Доминик, - что более отвратительной личности я ещё не встречала. |
| "Oh, now, really?" | - О, даже так? |
| "Do you care for that sort of unbridled arrogance? | - Разве может понравиться ничем не сдерживаемая заносчивость? |
| I don't know what one could say for him, unless it's that he's terribly good-looking, if that matters." | Не знаю, что можно сказать в его пользу, кроме того, что он чертовски хорош собой. Но это ничего не меняет. |
| "Good-looking! | - Хорош собой? |
| Are you being funny, Dominique?" | Ты что, смеёшься, Доминик? |
| Kiki Holcombe saw Dominique being stupidly puzzled for once. And Dominique realized that what she saw in his face, what made it the face of a god to her, was not seen by others; that it could leave them indifferent; that what she had thought to be the most obvious, inconsequential remark was, instead, a confession of something within her, some quality not shared by others. | Кики Холкомб увидела, что Доминик как-то глупо удивилась, а Доминик поняла: то, что поразило её в его лице, позволило ей увидеть лицо полубога, оставило других равнодушными; и её, казалось бы, случайная реплика по поводу совершенно очевидного факта в действительности являлась признанием чего-то понятного только ей. |
| "Why, my dear," said Kiki, "he's not good-looking at all, but extremely masculine." | - Господи, дорогая, - воскликнула Кики, - он вовсе не так красив, просто он в высшей степени мужественен! |
| "Don't let it astonish you, Dominique," said a voice behind her. | - Пусть это тебя не поражает, Доминик, - произнёс голос за её спиной. |
| "Kiki's esthetic judgment is not yours - nor mine." | - Эстетические воззрения Кики отнюдь не твои - и не мои. |
| Dominique turned. | Доминик обернулась. |
