| The meetings of the Council were held in a huge, empty room over a garage on the West Side. | Собрания совета происходили в огромном пустом помещении над гаражом в западной части города. |
| A long, narrow, unventilated stairway led to a door bearing the Council's name; there were folding chairs inside, a table for the chairman, and a wastebasket. | Длинная, узкая непроветриваемая лестница вела к двери с табличкой; внутри стояли складные стулья, стол председателя и корзинка для мусора. |
| The A.G.A. considered the Council of American Builders a silly joke. | Гильдия архитекторов расценивала Совет американских строителей как глупую шутку. |
| "Why do you want to waste time on those cranks for?" Francon asked Keating in the rose-lit satin-stuffed rooms of the A.G.A., wrinkling his nose with fastidious amusement. | - Зачем тебе тратить время на этих придурков? -спрашивал Китинга Франкон в обтянутых розовым штофом кабинетах Американской гильдии архитекторов и морщил нос - брезгливо и весело. |
| "Damned if I know," Keating answered gaily. | - Понятия не имею, - так же весело отвечал Китинг. |
| "I like them." | - Мне они нравятся. |
| Ellsworth Toohey attended every meeting of the Council, but did not speak. | Эллсворт Тухи присутствовал на всех заседаниях совета, но не выступал. |
| He sat in a corner and listened. | Он сидел в углу и слушал. |
| One night Keating and Toohey walked home together after the meeting, down the dark, shabby streets of the West Side, and stopped for a cup of coffee at a seedy drugstore. | Однажды вечером Китинг и Тухи отправились после собрания по домам вместе. Проходя по тёмным грязным улицам Вест-Сайда, они остановились выпить по чашке кофе в облезлой забегаловке. |
| "Why not a drugstore?" Toohey laughed when Keating reminded him of the distinguished restaurants made famous by Toohey's patronage. | - А почему бы и не в забегаловке? - рассмеялся Тухи, когда Китинг напомнил ему об изысканных ресторанах, которые стали знаменитыми благодаря покровительству Тухи. |
| "At least, no one will recognize us here and bother us." | - По крайней мере, никто нас здесь не узнает и не побеспокоит. |
| He sent a jet of smoke from his Egyptian cigarette at a faded Coca-Cola sign over their booth, he ordered a sandwich, he nibbled daintily a slice of pickle which was not flyspecked but looked it, and he talked to Keating. | Он выпустил струю дыма от своей египетской сигареты прямо в выцветшую рекламу кока-колы, заказал себе сандвич и, с наслаждением надкусив кружок огурчика, который не был засижен мухами, хотя и выглядел таким, заговорил с Китингом. |
| He talked at random. | Он говорил без всякой цели. |
| What he said did not matter, at first; it was his voice, the matchless voice of Ellsworth Toohey. | Что он сказал, не имело значения, главное было в голосе, в несравненном голосе Эллсворта Тухи. |
| Keating felt as if he were standing in the middle of a vast plain, under the stars, held and owned, in assurance, in security. | Китинг словно стоял посреди огромной равнины, под звёздами, обнимая всю вселенную, он чувствовал себя уверенно и надёжно. |
| "Kindness, Peter," said the voice softly, "kindness. | - Доброта, - мягко говорил голос, - отзывчивость. |
| That is the first commandment, perhaps the only one. | Это первая заповедь, а возможно, и единственная. |
| That is why I had to pan that new play, in my column yesterday. | Вот почему я должен был сурово разнести в своей вчерашней колонке эту новую пьесу. |
