| It contained a few branches of white lilac, more extravagantly luxurious than orchids at this time of the year. | В ней было несколько веток белой сирени, для этого времени года роскошь ещё более экстравагантная, чем орхидеи. |
| There was a small card with a name written upon it in large letters that still held the quality of a hand's dashing movement, as if the letters were laughing on the pasteboard: | Там же была небольшая карточка, на которой от руки было написано большими стремительными буквами, которые, казалось, язвительно смеялись ей в лицо: |
| "Ellsworth M. Toohey." | "Эллсворт М. Тухи". |
| "How nice!" said Keating. | - Как мило, - сказал Китинг. |
| "I wondered why we hadn't heard from him at all yesterday." | - А я удивлялся вчера, почему от него ничего не слышно. |
| "Please put them in water, Mary," said Dominique, handing the box to the maid. | - Пожалуйста, поставьте их в воду, Мэри, -сказала Доминик, передавая коробку горничной. |
| In the afternoon Dominique telephoned Toohey and invited him for dinner. | Позже Доминик позвонила Тухи и пригласила его на ужин через несколько дней. |
| The dinner took place a few days later. | Ужин состоялся вскоре. |
| Keating's mother had pleaded some previous engagement and escaped for the evening; she explained it to herself by believing that she merely needed time to get used to things. | Мать Китинга сказала, что не может присутствовать, так как этот день у неё якобы был занят ещё раньше. Она оправдывала себя тем, что ей требовалось время, чтобы освоиться в новых обстоятельствах. |
| So there were only three places set on the dining-room table, candles in crystal holders, a centerpiece of blue flowers and glass bubbles. | Поэтому стол был накрыт на троих, горели свечи в хрустальных подсвечниках, в центре стояла ваза пористого стекла с голубыми цветами. |
| When Toohey entered he bowed to his hosts in a manner proper to a court reception. | Появившись, Тухи поклонился хозяевам так, будто был приглашён на приём ко двору. |
| Dominique looked like a society hostess who had always been a society hostess and could not possibly be imagined as anything else. | Доминик вела себя как хозяйка на светском рауте, словно родилась для этой роли и ни для какой другой. |
| "Well, Ellsworth? Well?" Keating asked, with a gesture that included the hall, the air and Dominique. | - Что скажешь, Эллсворт? - спросил Китинг, сопровождая слова жестом, который объединял гостиную, обстановку и Доминик. |
| "My dear Peter," said Toohey, "let's skip the obvious." | - Дорогой Питер, - сказал Тухи, - не будем говорить о том, что говорит само за себя. |
| Dominique led the way into the living room. | Доминик прошла с ними к накрытому столу. |
| She wore a dinner dress - a white satin blouse tailored like a man's, and a long black skirt, straight and simple as the polished planes of her hair. | Она была одета к ужину: белая атласная блузка мужского покроя, длинная чёрная юбка, прямая и простая, гармонировавшая с каскадом прямых блестящих волос. |
| The narrow band of the skirt about her waistline seemed to state that two hands could encircle her waist completely or snap her figure in half without much effort. | Узкий пояс юбки так тесно охватывал стройную талию, что её можно было без усилия обнять пальцами двух рук. |
| The short sleeves left her arms bare, and she wore a plain gold bracelet, too large and heavy for her thin wrist. | Короткие рукава блузки оставляли руки обнажёнными. На тонкое левое запястье Доминик надела большой, тяжёлый браслет из золота. |
