| A monogram was embroidered in white on his breast pocket: GW, reproduced from his handwriting, exactly as he signed his initials with a single imperial motion. | На нагрудном кармане пижамы была вышита белая монограмма "Г.В.", воспроизводившая его подпись, - именно так он подписывался своими инициалами одним властным движением руки. |
| People said that Gail Wynand's greatest deception, among many, was his appearance. | Утверждали, что самым обманчивым в Гейле Винанде была внешность. |
| He looked like the decadent, overperfected end product of a long line of exquisite breeding - and everybody knew that he came from the gutter. | Он выглядел как порочный и чрезмерно утончённый последний представитель старинного, погрязшего в многовековой роскоши рода, хотя все знали, что он поднялся из грязи. |
| He was tall, too slender for physical beauty, as if all his flesh and muscle had been bred away. | Он был чрезмерно строен - настолько, что не мог считаться физически красивым, казалось, вся его плоть уже выродилась. |
| It was not necessary for him to stand erect in order to convey an impression of hardness. | У него не было необходимости держаться прямо, чтобы произвести впечатление жёсткости. |
| Like a piece of expensive steel, he bent, slouched and made people conscious, not of his pose, but of the ferocious spring that could snap him straight at any moment. | Подобно изделиям из дорогой стали, он склонялся, сгибался и заставлял окружающих чувствовать не свою позу, а туго сжатую пружину, готовую выпрямить его в любой миг. |
| This hint was all he needed; he seldom stood quite straight; he lounged about. | Ему не требовалось ничего сильнее этого намёка, он редко стоял выпрямившись, движения и позы его были ленивы и расслаблены. |
| Under any clothes he wore, it gave him an air of consummate elegance. | И какие бы костюмы он ни носил, они придавали ему вид совершеннейшей элегантности. |
| His face did not belong to modern civilization, but to ancient Rome; the face of an eternal patrician. | Его лицо не вписывалось в современную цивилизацию, скорее в античный Рим - лицо бессмертного патриция. |
| His hair, streaked with gray, was swept smoothly back from a high forehead. His skin was pulled tight over the sharp bones of his face; his mouth was long and thin; his eyes, under slanting eyebrows, were pale blue and photographed like two sardonic white ovals. | Его волосы с лёгкой сединой были гладко зачёсаны назад, обнажая высокий лоб, рот был большим и тонким, глаза под выгнутыми дугами бровей были бледно-голубыми и при фотосъёмке выглядели двумя сардоническими белыми овалами. |
| An artist had asked him once to sit for a painting of Mephistopheles; Wynand had laughed, refusing, and the artist had watched sadly, because the laughter made the face perfect for his purpose. | Один художник попросил его позировать для Мефистофеля; Винанд рассмеялся и отказался, а художник с горечью наблюдал за ним, потому что смех превратил его лицо в идеальную модель. |
| He slouched casually against the glass pane of his bedroom, the weight of a gun on his palm. | Он небрежно привалился к стеклянной панели своей спальни, ощутив тяжесть пистолета в ладони. |
| Today, he thought; what was today? | "Сегодня, - подумал он, - что же такое было сегодня? |
| Did anything happen that would help me now and give meaning to this moment? | Разве произошло что-нибудь, что бы помогло мне сейчас, придало значение этому моменту?" |
| Today had been like so many other days behind him that particular features were hard to recognize. | Сегодняшний день прошёл так же, как множество других в его жизни, поэтому было трудно заметить, чем же он отличался от них. |
