| When he had no customers, he stood at the rail and looked at Manhattan. | Когда не было клиентов, он стоял у бортового ограждения и смотрел на Манхэттен. |
| He looked at the yellow boards of new houses, at the vacant lots, at the cranes and derricks, at the few towers rising in the distance. | Смотрел на жёлтые стены новых домов, пустующие клочки земли, краны и редкие башни, поднимающиеся вдали. |
| He thought of what should be built and what should be destroyed, of the space, the promise and what could be made of it. | Он думал о том, что здесь можно построить и что надо разрушить, о том, какие здесь открываются возможности и как их можно использовать. |
| A hoarse shout - | Хриплые крики |
| "Hey, boy!" - interrupted him. | "Эй, мальчик!" прерывали ход его мыслей. |
| He went back to his bench and bent obediently over some muddy shoe. | Он возвращался к своей скамейке и послушно склонялся над каким-нибудь грязным башмаком. |
| The customer saw only a small head of light brown hair and two thin, capable hands. | Клиент видел только маленькую головку со светлыми каштановыми волосами и пару тонких, проворных рук. |
| On foggy evenings, under a gas lantern on a street corner, nobody noticed the slender figure leaning against a lamppost, the aristocrat of the Middle Ages, the timeless patrician whose every instinct cried that he should command, whose swift brain told him why he had the right to do so, the feudal baron created to rule - but born to sweep floors and take orders. | В туманные вечера при свете газовых ламп на перекрёстках никто не замечал стройной фигуры мальчика, прислонившегося к фонарному столбу, аристократа средних веков, бессмертного патриция, каждая клеточка тела которого кричала о том, что он рождён, чтобы отдавать приказы. Его быстрый ум говорил ему, почему у него есть право на это. Но он, барон-феодал, созданный для власти, рождён мыть полы и выполнять приказы. |
| He had taught himself to read and write at the age of five, by asking questions. | В возрасте пяти лет он сам научился читать и писать, задавая вопросы. |
| He read everything he found. | Он читал всё, что ему попадалось под руку. |
| He could not tolerate the inexplicable. | Он выходил из себя, если чего-то не понимал. |
| He had to understand anything known to anyone. | Он должен был понимать всё, что кто-либо знал. |
| The emblem of his childhood - the coat-of-arms he devised for himself in place of the one lost for him centuries ago - was the question mark. | Эмблемой его детства, гербом, который он придумал для себя вместо утерянного столетия назад, был знак вопроса. |
| No one ever needed to explain anything to him twice. | Ему не нужно было объяснять что-либо дважды. |
| He learned his first mathematics from the engineers laying sewer pipes. | Он усвоил основы математики от инженеров, прокладывавших канализационные трубы. |
| He learned geography from the sailors on the waterfront. | Он узнал о географии от моряков на побережье. |
| He learned civics from the politicians at a local club that was a gangsters' hangout. | Он познакомился с общественным устройством благодаря политиканам местного клуба, который был гангстерским притоном. |
| He had never gone to church or to school. | Он никогда не был ни в церкви, ни в школе. |
| He was twelve when he walked into a church. | Ему было двенадцать, когда он однажды зашёл в церковь. |
| He listened to a sermon on patience and humility. | Он прослушал проповедь о терпении и покорности. |
