| Wynand walked back to the Gazette, feeling no anger toward the editor or the political machine. | Винанд пешком возвратился к себе в газету, злость на редактора, на махинации политиков прошла. |
| He felt only a furious contempt for himself, for Pat Mulligan, for all integrity; he felt shame when he thought of those whose victims he and Mulligan had been willing to become. | Он чувствовал только гневное презрение к себе, к Пату Маллигану и к человеческой порядочности; он чувствовал стыд, когда думал о тех, чьими жертвами он и Маллиган чуть добровольно не стали. |
| He did not think "victims" - he thought "suckers." | Он не думал - жертвами, он думал - дураками. |
| He got back to the office and wrote a brilliant editorial blasting Captain Mulligan. | Он поднялся к себе в кабинет и написал блестящую передовицу, обличавшую капитана Маллигана. |
| "Why, I thought you kinda felt sorry for the poor bastard," said his editor, pleased. | - Господи, а я-то думал, что ты сочувствуешь этому бедолаге, - сказал польщённый редактор. |
| "I don't feel sorry for anyone," said Wynand. | - Я никому не сочувствую, - ответил Винанд. |
| Grocers and deck hands had not appreciated Gail Wynand; politicians did. | Бакалейщики и палубные матросы не оценили Гейла Винанда; политики же смогли оценить. |
| In his years on the paper he had learned how to get along with people. | За годы работы в газете он научился ладить с людьми. |
| His face had assumed the expression it was to wear for the rest of his life: not quite a smile, but a motionless look of irony directed at the whole world. | Лицо его приняло выражение, которое сохранилось на всю оставшуюся жизнь: не совсем улыбка, скорее выражение иронии, адресованной всему миру. |
| People could presume that his mockery was intended for the particular things they wished to mock. | Можно было подумать, что его насмешка направлена против тех же вещей, над которыми смеются окружающие. |
| Besides, it was pleasant to deal with a man untroubled by passion or sanctity. | Кроме того, было приятно иметь дело с человеком, которого не волнуют страсти или почтение к святости. |
| He was twenty-three when a rival political gang, intent on winning a municipal election and needing a newspaper to plug a certain issue, bought the Gazette. | Ему было двадцать три года, когда свора политиков, твёрдо намеренная выиграть муниципальные выборы и нуждавшаяся в поддержке своих планов печатным словом, купила "Газету". |
| They bought it in the name of Gail Wynand, who was to serve as a respectable front for the machine. | Они купили её на имя Гейла Винанда, задачей которого являлось быть респектабельным фасадом для их махинаций. |
| Gail Wynand became editor-in-chief. | Гейла Винанда сделали главным редактором. |
| He plugged the issue, he won the election for his bosses. | Он поддержал идеи своих боссов и выиграл для них выборы. |
| Two years later, he smashed the gang, sent its leaders to the penitentiary, and remained as sole owner of the Gazette. | Два года спустя он разгромил эту свору, отправил её главарей за решётку и остался единственным владельцем "Газеты". |
| His first act was to tear down the sign over the door of the building and to throw out the paper's old masthead. | Первым делом он содрал вывеску на дверях здания и сменил название газеты. |
