| The Sweet Mystery of Love. | Сладкая тайна любви. |
| That's all there is to it. | Всё только в ней. |
| Give me love and shove all your philosophers up your stovepipe. | Подари мне любовь и брось всех философов в печку. |
| When Mary took the homeless muskrat, her heart broke open and life and love rushed in. | Когда Мэри берёт бездомную мускусную крысу, её сердце раскрывается и в него врываются жизнь и любовь. |
| Muskrats make good imitation mink coats, but that's not the point. | Из меха мускусной крысы делают хорошую имитацию норки, но не это главное. |
| Life is the point. | Главное - это жизнь. |
| "Jake: (rushing in) Say, folks, who's got a stamp with a picture of George Washington on it? | Джейк (врываясь): Скажите, парни, у кого тут есть марка с портретом Джорджа Вашингтона? |
| "Curtain." | Занавес". |
| Ike slammed his manuscript shut and took a long swig of air. | Айк с треском закрыл рукопись и глубоко втянул в себя воздух. |
| His voice was hoarse after two hours of reading aloud and he had read the climax of his play on a single long breath. | После двухчасового громкого чтения голос его стал хриплым, и он прочёл кульминационную сцену на едином дыхании. |
| He looked at his audience, his mouth smiling in self-mockery, his eyebrows raised insolently, but his eyes pleading. | Он посмотрел на аудиторию, рот его насмешливо кривился, брови высокомерно изогнулись, но глаза умоляли. |
| Ellsworth Toohey, sitting on the floor, scratched his spine against a chair leg and yawned. | Эллсворт Тухи, сидя на полу, чесал спину о ножку стула и зевал. |
| Gus Webb, stretched out on his stomach in the middle of the room, rolled over on his back. | Гэс Уэбб, распластавшийся на животе посреди комнаты, перекатился на спину. |
| Lancelot Clokey, the foreign correspondent, reached for his highball glass and finished it off. | Ланселот Клоуки, иностранный корреспондент, потянулся за своим коктейлем и прикончил его в два глотка. |
| Jules Fougler, the new drama critic of the Banner, sat without moving; he had not moved for two hours. | Жюль Фауглер, новый театральный критик "Знамени", сидел не двигаясь; он был неподвижен уже в течение двух часов. |
| Lois Cook, hostess, raised her arms, twisting them, stretching, and said: | Лойс Кук, хозяйка, подняла руки, потянулась и сказала: |
| "Jesus, Ike, it's awful." | - Господи, Айк, это ужасно. |
| Lancelot Clokey drawled, | Ланселот Клоуки протянул: |
| "Lois, my girl, where do you keep your gin? | - Лойс, девочка, где ты берёшь этот джин? |
| Don't be such a damn miser. | Не будь такой жадиной. |
| You're the worst hostess I know." | Ты худшая из всех известных мне хозяек. |
| Gus Webb said, | Гэс Уэбб заявил: |
| "I don't understand literature. | -Я не понимаю литературы. |
| It's nonproductive and a waste of time. | Это непродуктивная и напрасная потеря времени. |
| Authors will be liquidated." | Писатели исчезнут. |
