| "I'll have a play on Broadway. | - Мою пьесу поставят на Бродвее. |
| Me and Ibsen. | Наравне с Ибсеном. |
| Ellsworth said so." | Эллсворт пообещал мне. |
| "Ike has just read his new play to us," said Toohey. | - Айк только что прочитал нам свою новую пьесу,- сказал Тухи. |
| "A magnificent piece of work." | - Великолепная вещь. |
| "You'll love it, Peter," said Lancelot Clokey. | - Тебе она понравится, Питер, - сказал Ланселот Клоуки. |
| "It's really great." | - Пьеса отличная. |
| "It is a masterpiece," said Jules Fougler. | - Шедевр, - сказал Жюль Фауглер. |
| "I hope you will prove yourself worthy of it, Peter. | - Надеюсь, вы как зритель окажетесь достойны её, Питер. |
| It is the kind of play that depends upon what the members of the audience are capable of bringing with them into the theater. | Это драматургия, которая зависит от того, с чем зрители приходят в театр. |
| If you are one of those literal-minded people, with a dry soul and a limited imagination, it is not for you. | Если вы человек с пустой душой и жалким воображением, она не для вас. |
| But if you are a real human being with a big, big heart full of laughter, who has preserved the uncorrupted capacity of his childhood for pure emotion - you will find it an unforgettable experience." | Но если вы настоящая личность с огромным, полным чувства сердцем, если вы сохранили детскую чистоту и непосредственность восприятия, нас ждут незабываемые переживания. |
| "Except as ye become as little children ye shall not enter the Kingdom of Heaven," said Ellsworth Toohey. | - "Если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное", - сказал Эллсворт Тухи. |
| "Thanks, Ellsworth," said Jules Fougler. | - Спасибо, Эллсворт, - сказал Жюль Фауглер. |
| "That will be the lead of my review." | - Этими словами я начну свою рецензию на спектакль. |
| Keating looked at Ike, at the others, his eyes eager. | Китинг с напряжённым вниманием следил за Айком и остальными. |
| They all seemed remote and pure, far above him in the safety of their knowledge, but their faces had hints of smiling warmth, a benevolent invitation extended downward. | Как далеки они были от обыденности, как бескорыстны в своих интересах, как уверены в своей жизненной позиции! Ему было далеко до них, но они тепло улыбались ему, пусть сверху вниз, но доброжелательно, не выталкивая из своего круга. |
| Keating drank the sense of their greatness, that spiritual food he sought in common here, and felt himself rising through them. | Китинга наполняло ощущение их величия, у них он получал духовную пищу, за которой пришёл, с ними его душа взмывала ввысь. |
| They saw their greatness made real by him. | А его присутствие заставило их ощутить своё собственное величие. |
| A circuit was established in the room and the circle closed. | Их объединял ток духовной близости, замыкая в единый круг всех. |
| Everybody was conscious of that, except Peter Keating. | И это сознавали все, кроме Питера Китинга. |
