| She lay in his bed and she pressed her palms to the cold, smooth sheet at her sides, not to let her arms move and touch him. | Она лежала в его постели и прижимала ладони к гладкой холодной простыне, чтобы не дать рукам протянуться к нему. |
| But her rigid indifference did not drive him to helpless anger. | Но её скованность и безразличие не пробудили в нём гнев. |
| He understood. | Он понял. |
| He laughed. | Он рассмеялся. |
| She heard him say - his voice rough, without consideration, amused - | Она услышала его слова - жёсткие, прямые, насмешливые: |
| "It won't do, Dominique." | "Так не пойдёт, Доминик". |
| And she knew that this barrier would not be held between them, that she had no power to hold it. | И поняла, что не в силах удержать преграду. |
| She felt the answer in her body, an answer of hunger, of acceptance, of pleasure. | Ответ на его слова она ощутила в собственном теле - это была готовность, приятие, влечение. |
| She thought that it was not a matter of desire, not even a matter of the sexual act, but only that man was the life force and woman could respond to nothing else; that this man had the will of life, the prime power, and this act was only its simplest statement, and she was responding not to the act nor to the man, but to that force within him. | Она подумала, что причина не в желании, даже не в половом акте; мужчина воплощает жизненную силу, а женщина откликается только на эту изначальную мощь, слияние их тел будет простым свидетельством этой мощи, и подчинялась она не этому человеку, а той жизненной силе, которая забилась в нём. |
| "Well?" asked Ellsworth Toohey. | - Ну? - спросил Эллсворт Тухи. |
| "Now do you get the point?" | - Теперь тебе ясно? |
| He stood leaning informally against the back of Scarret's chair, and Scarret sat staring down at a hamper full of mail by the side of his desk. | Он стоял, небрежно прислонясь к спинке стула, на котором сидел Скаррет, и уставясь на корзинку, полную корреспонденции. |
| "Thousands," sighed Scarret, "thousands, Ellsworth. | - Нас завалили письмами, Эллсворт. |
| You ought to see what they call him. | Ты бы видел, как его называют. |
| Why didn't he print the story of his wedding? | Почему он не дал материал о своём бракосочетании? |
| What's he ashamed of? | Чего он стыдится? |
| What's he got to hide? | Что скрывает? |
| Why didn't he get married in church, like any decent man? | Почему не венчался в церкви, как порядочный человек? |
| How could he marry a divorcee? | Как мог жениться на разведённой? |
| That's what they're all asking. | Вот что всех интересует. |
| Thousands. | Тысячи писем. |
| And he won't even look at the letters. | А он не хочет видеть эти письма. |
| Gail Wynand, the man they called the seismograph of public opinion." | И это Гейл Винанд, человек, которого называют барометром общественного мнения. |
| "That's right," said Toohey. | - Именно так, - сказал Тухи. |
| "That kind of a man." | - Такой он человек. |
