| The work justified the verdict of its sponsors: it brought laughs, it was amusing; it was an indecent joke, acted out not on the stage but in the audience. It was a pedestal from which a god had been torn, and in his place there stood, not Satan with a sword, but a corner lout sipping a bottle of Coca-Cola. | Спектакль оправдывал мнение критиков: он веселил, как непристойный анекдот, разыгранный не на сцене, а в зрительном зале: словно с пьедестала столкнули божество, а вместо него водрузился не сатана с мечом, а уличный дебошир с бутылкой. |
| There was silence in the audience, puzzled and humble. | Притихший зал был явно озадачен и насторожен. |
| When someone laughed, the rest joined in, with relief, glad to learn that they were enjoying themselves. | Когда раздавался смех, все тотчас с облегчением подключались, с радостью открывая для себя, что им весело. |
| Jules Fougler had not tried to influence anybody; he had merely made clear - well in advance and through many channels - that anyone unable to enjoy this play was, basically, a worthless human being. | Жюль Фауглер не пытался что-то внушить зрителю, он просто дал понять - задолго до постановки и через множество намёков, - что всякий, кто не сможет оценить пьесу, - бездарный тупица. |
| "It's no use asking for explanations," he had said. | "Бесполезно просить пояснений, - сказал он. |
| "Either you're fine enough to like it or you aren't." | - Либо вы в состоянии понять эту пьесу, либо вам это не дано". |
| In the intermission Wynand heard a stout woman saying: | В антракте Винанд слышал, как одна полная дама сказала: |
| "It's wonderful. I don't understand it, but I have the feeling that it's something very important." | - Чудесно, хотя я не всё понимаю, но чувствую, что это о чём-то очень важном. |
| Dominique asked him: | Доминик спросила: |
| "Do you wish to go, Gail?" | - Может быть, уйдём, Гейл? |
| He said: | Он ответил: |
| "No. We'll stay to the end." | - Нет, досидим до конца. |
| He was silent in the car on their way home. | В машине по дороге домой он молчал. |
| When they entered their drawing room, he stood waiting, ready to hear and accept anything. | Когда они вошли в гостиную, он остановился и приготовился выслушать и принять любую критику. |
| For a moment she felt the desire to spare him. | На миг у неё появилось желание пощадить его. |
| She felt empty and very tired. | Она чувствовала себя опустошённой и очень уставшей. |
| She did not want to hurt him; she wanted to seek his help. | Ей не хотелось причинять ему боль, ей хотелось просить у него помощи. |
| Then she thought again what she had thought in the theater. | Потом её мысли снова вернулись к тому, о чём она думала в театре. |
| She thought that this play was the creation of the Banner, this was what the Banner had forced into life, had fed, upheld, made to triumph. | Эта пьеса была творением "Знамени", "Знамя" её породило, вскормило, поддержало и привело к триумфу. |
| And it was the Banner that had begun and ended the destruction of the Stoddard Temple ... The New York Banner, November 2, 1930 - | То же "Знамя" начало и завершило разрушение храма Стоддарда... Нью-йоркское "Знамя", второе ноября, рубрика |
