| "One Small Voice" - "Sacrilege" by Ellsworth M. Toohey- | "Вполголоса", статья "Святотатство", автор Эллсворт М. Тухи; |
| "The Churches of our Childhood" by Alvah Scarret - | "Церкви нашего детства", автор Альва Скаррет. |
| "Are you happy, Mr. Superman?" ... | "Вы счастливы, мистер Супермен?.." |
| And now that destruction was not an event long since past - this was not a comparison between two mutually unmeasurable entities, a building and a play - it was not an accident, nor a matter of persons, of Ike, Fougler, Toohey, herself ... and Roark. | И разрушение храма Стоддарда представилось ей недавним событием; дело было, конечно, не в сравнении двух несоизмеримых вещей, храма и пьесы, а в том, что и то и другое было не случайно, роли играли не актёры, не Айк, Фауглер, Тухи и она сама... и Рорк. |
| It was a contest without time, a struggle of two abstractions, the thing that had created the building against the things that made the play possible - two forces, suddenly naked to her in their simple statement - two forces that had fought since the world began - and every religion had known of them - and there had always been a God and a Devil - only men had been so mistaken about the shapes of their Devil -he was not single and big, he was many and smutty and small. | Дело было во вневременном противоречии, в вечной борьбе, битве двух идей: одной, создавшей храм, и другой, произведшей на свет пьесу; две силы открылись ей в наготе, своей сути, силы, боровшиеся друг против друга с сотворения мира; они были известны каждой религии, всегда были Бог и дьявол, просто люди часто заблуждались относительно того, каков дьявол; дьявол не был велик, он был не один, дьяволов было много, люди были грязны и ничтожны. |
| The Banner had destroyed the Stoddard Temple in order to make room for this play - it could not do otherwise - there was no middle choice, no escape, no neutrality - it was one or the other - it had always been - and the contest had many symbols, but no name and no statement ... | "Знамя" погубило храм Стоддарда, чтобы дать жизнь этой пьесе, иного от него нельзя было ожидать, третьего не дано, нельзя избежать выбора, нейтралитет невозможен - либо одно, либо другое, так было всегда. У этой войны много символов, но нет названия, это необъявленная война... |
| Roark, she heard herself screaming inside, Roark ... Roark ... Roark ... | "О Рорк! - закричало всё её существо. - О Рорк, Рорк, Рорк..." |
| "Dominique ... what's the matter?" | - Доминик, что случилось? |
| She heard Wynand's voice. It was soft and anxious. | Она услышала голос Винанда, тихий и встревоженный. |
| He had never allowed himself to betray anxiety. | Никогда раньше он не позволял себе проявить беспокойство. |
| She grasped the sound as a reflection of her own face, of what he had seen in her face. | Она поняла его вопрос, он возник как отражение того, что он увидел в её лице. |
| She stood straight, and sure of herself, and very silent inside. | Она выпрямилась, уверенная в себе, внутри неё всё застыло. |
| "I'm thinking of you, Gail," she said. | - Я думаю о тебе, Гейл, - сказала она. |
| He waited. | Он ждал. |
| "Well, Gail? | - Что, Гейл? |
| The total passion for the total height?" | Меняем величие на великую страсть? |
| She laughed, letting her arms swing sloppily in the manner of the actors they had seen. | - Она рассмеялась, подражая актёрам на сцене. |
| "Say, Gail, have you got a two-cent stamp with a picture of George Washington on it? ... | - Послушай, Г ейл, у тебя есть двухцентовая марка с портретом Джорджа Вашингтона?.. |
