| Not in the total, undivided way, not with the kind of desire that becomes an ultimatum, 'yes' or 'no,' and one can't accept the 'no' without ceasing to exist. | Не хотел в самом общем смысле, не испытывал желания, похожего на ультиматум: да или нет, когда нет подобно смерти. |
| That's what you are to me. | Вот чем ты стала для меня. |
| But when one reaches that stage, it's not the object that matters, it's the desire. Not you, but I. | Но когда достигаешь этой стадии, становится уже неважным предмет страсти, важна лишь сама страсть. |
| The ability to desire like that. | Способность так сильно желать. |
| Nothing less is worth feeling or honoring. | Всё, что меньше этого, недостойно существования. |
| And I've never felt that before. | Я никогда не испытывал этого. |
| Dominique, I've never known how to say 'mine' about anything. | Доминик, я не понимал, что значит моё. |
| Not in the sense I say it about you. | В том смысле, в каком я говорю о тебе. |
| Mine. | Моё. |
| Did you call it a sense of life as exaltation? | Не это ли ты называешь ощущением жизни высокой? |
| You said that. | Ты так сказала. |
| You understand. | Я понимаю. |
| I can't be afraid. | Я не боюсь. |
| I love you, Dominique - I love you - you're letting me say it now - I love you." | Я тебя люблю, Доминик... Я люблю тебя... позволь мне повторить это - я люблю тебя. |
| She reached over and took the cablegram off her mirror. She crumpled it, her fingers twisting slowly in a grinding motion against her palm. | Она протянула руку к телеграмме, приколотой к раме зеркала, и смяла её, пальцы её медленно разминали листок о ладонь. |
| He stood listening to the crackle of the paper. | Он прислушивался к шуршанию бумаги. |
| She leaned forward, opened her hand over the wastebasket, and let the paper drop. | Она склонилась над корзинкой для мусора, раскрыла ладонь, и бумага опустилась в корзинку. |
| Her hand remained still for a moment, the fingers extended, slanting down, as they had opened. | На мгновение рука её с вытянутыми, направленными вниз пальцами застыла в воздухе. |
| Part Four: HOWARD ROARK | Часть четвёртая. Говард Рорк |
| 1. | I |
| THE LEAVES streamed down, trembling in the sun. | С деревьев ниспадал струящийся покров листьев, слегка подрагивающий в солнечном свете. |
| They were not green; only a few, scattered through the torrent, stood out in single drops of a green so bright and pure that it hurt the eyes; the rest were not a color, but a light, the substance of fire on metal, living sparks without edges. | Листья утратили цвет, и лишь немногие выделялись в общем потоке такой чистой и яркой зеленью, что резало глаз; остальные были уже не цветом, а светом, воспоминаниями медленно кипящего металла, живыми искрами, лишёнными очертаний. |
