| He closed his eyes and went on, suspending the possible for a moment, granting himself a dream, a few instants of believing that he would reach the crest, open his eyes and see the blue radiance of the sky below. | Он закрыл глаза, отложив на время встречу с действительностью, подарив себе мечту, несколько мгновений веры в то, что он дойдёт до вершины, откроет глаза и увидит под собой сияние неба. |
| His foot touched the ground, breaking his motion; he stopped and opened his eyes. | Его нога коснулась земли; он остановился и открыл глаза. |
| He stood still. | И застыл на месте. |
| In the broad valley, far below him, in the first sunlight of early morning, he saw a town. | В широкой долине, далеко внизу, в первых солнечных лучах раннего утра он увидел городок. |
| Only it was not a town. | Только это был не городок. |
| Towns did not look like that. | Города так не выглядят. |
| He had to suspend the possible for a while longer, to seek no questions or explanations, only to look. | И он отложил встречу с реальностью ещё ненадолго. Он не искал ответов и объяснений, а только смотрел. |
| There were small houses on the ledges of the hill before him, flowing down to the bottom. | По отрогам холмов сбегали вниз маленькие домики. |
| He knew that the ledges had not been touched, that no artifice had altered the unplanned beauty of the graded steps. | Он знал, что эти холмы никто не населял, что никакие механизмы не меняли природной красоты этих склонов. |
| Yet some power had known how to build on these ledges in such a way that the houses became inevitable, and one could no longer imagine the hills as beautiful without them - as if the centuries and the series of chances that produced these ledges in the struggle of great blind forces had waited for their final expression, had been only a road to a goal - and the goal was these buildings, part of the hills, shaped by the hills, yet ruling them by giving them meaning. | И всё же некая сила знала, как построить на этих склонах дома, чтобы они стали неотъемлемой их частью; уже нельзя было вообразить эти прекрасные холмы без домов - как будто время и случай, создавшие эти отроги в противоборстве великих сил, ожидали своего конечного выражения, конечной цели, - а целью были эти строения, неотъемлемая часть пейзажа; сформированные холмами, строения покорили их, дали им смысл. |
| The houses were plain field stone - like the rocks jutting from the green hillsides - and of glass, great sheets of glass used as if the sun were invited to complete the structures, sunlight becoming part of the masonry. | Дома были из простого гранита, как и скалы, вздымавшиеся на зелёных боках холмов, и из стекла. Большие пластины стекла словно пригласили солнце для завершения строительства; солнечный свет растворился в каменной кладке. |
| There were many houses, they were small, they were cut off from one another, and no two of them were alike. | Здесь было много домов - маленьких, разбросанных по холмам, и среди них не было двух одинаковых. |
| But they were like variations of a single theme, like a symphony played by an inexhaustible imagination, and one could still hear the laughter of the force that had been let loose on them, as if that force had run, unrestrained, challenging itself to be spent, but had never reached its end. | Они были вариацией одной темы, симфонией, созданной с неисчерпаемой фантазией, и можно было услышать ликование силы, что высвобождалась в этой симфонии, нераздельно, вызывающе жаждала растратиться до конца и никак не могла. |
