| He walked slowly, his arms pressed to his body, his shoulders hunched, as if drawn against a permanent chill. | Он ходил медленно, сгорбившись, прижав руки к телу, будто преодолевая холодный встречный ветер. |
| He was gaining weight. | Он начал полнеть. |
| His face was swollen; he kept it down, and the pleat of a second chin was flattened against the knot of his necktie. | Лицо его оплыло, второй подбородок упирался в узел галстука. |
| A hint of his beauty remained and made him look worse; as if the lines of his face had been drawn on a blotter and had spread, blurring. | Намёк на былую привлекательность ещё сохранился в нём, и это ещё больше портило его. Казалось, выразительные черты его лица размазались, расплылись неясными очертаниями -как на промокательной бумаге. |
| The gray threads on his temples were becoming noticeable. | Его виски засеребрились сединой. |
| He drank often, without joy. | Он часто пил, не испытывая никакого удовольствия. |
| He had asked his mother to come back to live with him. | Он упросил мать вернуться к нему. |
| She had come back. | Она переехала. |
| They sat through long evenings together in the living room, saying nothing; not in resentment, but seeking reassurance from each other. | Теперь они долгими вечерами сидели вдвоём в гостиной и молчали, пытаясь найти утешение друг в друге. |
| Mrs. Keating offered no suggestions, no reproaches. | Миссис Китинг ничего не советовала и ни в чём не упрекала. |
| There was, instead, a new, panic-shaped tenderness in her manner toward her son. | В её отношении к сыну появилась какая-то новая пугливая нежность. |
| She would cook his breakfast, even though they had a maid; she would prepare his favorite dish - French pancakes, the kind he had liked so much when he was nine years old and sick with the measles. | Она подавала ему завтрак, хотя у них была прислуга; она готовила его любимые блюда -французские блинчики, именно такие он любил, когда ему было девять лет и он болел корью. |
| If he noticed her efforts and made some comment of pleasure, she nodded, blinking, turning away, asking herself why it should make her so happy and if it did, why should her eyes fill with tears. | Если он замечал её старания и говорил ей что-нибудь приятное, она кивала головой, моргала, отворачивалась и удивлялась, что это делает её такой счастливой и отчего при этом на глаза её наворачиваются слёзы. |
| She would ask suddenly, after a silence: "it will be all right, Petey? | Она неожиданно спрашивала его после долгого молчания: "Всё будет в порядке, Пит? |
| Won't it?" | Правда?" |
| And he would not ask what she meant, but answer quietly: | И он не спрашивал, что она имеет в виду, а тихо отвечал: |
| "Yes, Mother, it will be all right," putting the last of his capacity for pity into an effort to make his voice sound convincing. | "Да, мама, всё утрясётся", стараясь, чтобы его голос звучал убедительно. |
| Once, she asked him: | Однажды она спросила: |
| "You're happy, Petey? | -Ты счастлив, Пит? |
