| Aren't you?" | Правда? |
| He looked at her and saw that she was not laughing at him; her eyes were wide and frightened. | Он посмотрел на неё и понял, что она не смеётся над ним, - её глаза были широко раскрыты и испуганы. |
| And as he could not answer, she cried: | И так как он не мог ничего ответить, она вскрикнула: |
| "But you've got to be happy! | - Но ты должен быть счастлив, Пит! |
| Petey, you've got to! Else what have I lived for?" | Должен, иначе для чего же я жила? |
| He wanted to get up, gather her in his arms and tell her that it was all right - and then he remembered Guy Francon saying to him on his wedding day: | Он хотел встать, обнять её и сказать, что всё будет хорошо, - и вдруг вспомнил, как Гай Франкон сказал ему в день свадьбы: |
| "I want you to feel proud of me, Peter ... I want to feel that it had some meaning." | "Я хочу, чтобы ты гордился мной, Питер... Хочу знать, что я кое-что сумел, что моя жизнь не была бессмысленной". |
| Then he could not move. | И он не смог даже пошевелиться. |
| He felt himself in the presence of something he must not grasp, must never allow into his mind. He turned away from his mother. | Он ощутил вдруг что-то, чего не следовало осознавать, о чём не надо думать, и отвернулся от матери. |
| One evening, she said without preamble. | Однажды вечером она неожиданно сказала: |
| "Petey, I think you should get married. | - Пит, я думаю, тебе надо жениться. |
| I think it would be much better if you were married." | Мне кажется, тебе будет лучше, если ты женишься. |
| He found no answer, and while he groped for something gay to utter, she added: | Он не знал, что ответить, и пока подыскивал что-нибудь ободряюще весёлое, она добавила: |
| "Petey, why don't you ... why don't you marry Catherine Halsey?" | -Пит, а почему бы тебе... почему бы тебе не жениться на Кэтрин Хейлси? |
| He felt anger filling his eyes, he felt pressure on his swollen lids, while he was turning slowly to his mother; then he saw her squat little figure before him, stiff and defenseless, with a kind of desperate pride, offering to take any blow he wished to deliver, absolving him in advance - and he knew that it had been the bravest gesture she had ever attempted. | Он почувствовал, как ярость заволакивает ему глаза, давит на припухшие веки, но, посмотрев на её приземистую маленькую фигурку, беззащитно застывшую с какой-то доведённой до отчаяния гордостью, готовую принять от него любой удар, заранее оправдывая его, понял, что это самый храбрый поступок в её жизни. |
| The anger went, because he felt her pain more sharply than the shock of his own, and he lifted one hand, to let it fall limply, to let the gesture cover everything, saying only: | Гнев отступил, он почувствовал, что её боль острее, чем его ярость, вяло махнул рукой, выражая этим жестом всё, и только сказал: |
| "Mother, don't let's ,.." | - Мама, давай не... |
| On weekends, not often, but once or twice a month, he vanished out of town. | В конце недели, не часто, раз или два в месяц, он исчезал из города. |
| No one knew where he went. | Никто не знал куда. |
| Mrs. Keating worried about it, but asked no questions. | Миссис Китинг беспокоилась, но ни о чём не спрашивала. |
