Чародей сел и начал высматривать дракона-мага. Безусловно, Крас должен быть где-то поблизости.
Но после тщательного осмотра просеки волшебник понял: Краса здесь нет.
Ронин осторожно поднялся и направился к краю поляны. Цветы повернулись к нему, широко раскрыв лепестки. Чародей очень хотел проверить, насколько могучи эти стражи, но понимал: полубог не оставил бы их здесь, будь они неспособны справиться с простым смертным.
Он повернулся к лесу и тихо позвал:
– Крас?
Ответа не было.
Ронин хмуро смотрел на деревья, обрамляющие место его заточения. Что-то изменилось, но волшебник не мог понять, что.
В раздумьях он ступил назад и вдруг понял… Он стоял в тени.
– Где второй? – грозно спросил Кенарий. В ясном небе вдруг загрохотало, и откуда ни возьмись явился суровый порыв ветра и ударил человека. – Где твой друг?
Глядя на полубога, Ронин оставался невозмутим.
– Не знаю. Я только пришел в себя, а его нет.
Рогатый златоглазый полубог нахмурился, и от его взгляда по коже Ронина побежали мурашки.
– В мире ощущаются тревожные знамения. Иные только сейчас почувствовали присутствие неестественных сил, рыщущих в поисках чего-то… Или кого-то, – он тщательно осмотрел волшебника. – И явились они сразу вслед за тобой и твоим другом.
Ронин мог лишь догадываться, о каких силах он говорит. А раз так, то у них с Красом оставалось еще меньше времени, чем они думали.
Кенарий, видя, что его «гостю» нечего добавить, сказал:
– Твой друг не мог бежать без помощи, но он оставил тебя. Почему?
– Я…
– Среди прочих были и те, кто требовал немедленно доставить тебя к ним для более подробного расспроса, чем мой, дабы выяснить, зачем ты здесь и почему ночные эльфы так тобой интересуются. И вплоть до настоящего момента я убеждал их, что этого не требуется.
Благодаря обострившимся чувствам, Ронин вдруг заметил присутствие еще одной могущественной силы, по природе схожей с силой Кенария.
– Теперь я вынужден уступить большинству, – нехотя закончил Владыка Леса.
– Мы слышали твой зов, – пробурчал тягучий, глубокий голос. – Ты признаешь, что был неправ…
Волшебник попытался развернуться, чтобы увидеть говорящего, но ноги и тело его не слушались.
Нечто более огромное, чем Кенарий, возникло за спиной у Ронина.
Кенарию его слова явно не понравились:
– Я лишь признаю, что необходимы другие меры.
– Правда раскроется, – тяжелая, покрытая шерстью рука с мощными когтями опустилась на плечо Ронина и до боли крепко его сжала. – И раскроется скоро…
– Ты должна остаться в храме! – настаивал Иллидан. – Малфурион, как и я, считает, что так лучше!
Но Тиранду было не переубедить.
– Я должна знать, что происходит! Ты видел, какую они устроили погоню! Если их поймают…
– Не поймают.
Иллидан сощурился от неприятного слепящего солнца. Он чувствовал, как угасают силы – магия стремительно убывала. Ему это было не по нутру. Любая магия доставляла ему наслаждение. Он и попробовал когда-то ступить на путь друидов только потому, что Кенарий мог дать ему силы, на которые не влияло бы время суток.
Они стояли в опасной близости от площади. Тиранда настаивала на том, чтобы вернуться сюда, когда все уляжется. Лунные Стражи и солдаты погнались за Малфурионом, лишь пара стражей осталась для поиска улик в клетке. Так они и сделали, но, как и полагал Иллидан, не обнаружили ничего, что помогло бы выследить преступников. По правде, он считал себя ничуть не хуже почетных колдунов, если не лучше.
– Я должна ехать…
Она когда-нибудь отступится?
– Если ты поедешь, все окажутся в опасности! Хочешь, чтобы они схватили твою зверушку и отвели ее в Замок Черной Ладьи к лорду Гребню Ворона? Они и нас за это схватят…
Вдруг Иллидан умолк. С противоположного конца площади ехали вооруженные всадники… возглавляемые самим лордом Кур’талосом Гребнем Ворона.
Прятаться было поздно. Проезжая мимо, предводитель ночных эльфов сперва взглянул на Тиранду, а затем перевел суровый взгляд на ее спутника. При виде Иллидана, Гребень Ворона тут же остановился.
– Я тебя знаю, парень… Иллидан Ярость Бури, не так ли?
– Да, милорд. Мы уже встречались.
– А это?
Тиранда поклонилась.
– Тиранда Шелест Ветра, послушница храма Элуны.
Всадники почтительно сложили руки в знаке луны. Гребень Ворона тоже воздал должное Тиранде и вновь повернулся к Иллидану.
– Я помню нашу встречу. Ты тогда изучал искусство магии, – сказал предводитель, потирая подбородок. – Ты еще не вступил в Лунную Стражу, не так ли?
Судя по манере, с какой он задал вопрос, было ясно, что Гребень Ворона уже знал ответ. Он следил за Иллиданом со дня их первой встречи. Это тревожило юного ночного эльфа, хотя такое внимание ему льстило. Он сам не знал, чем так заинтересовал лорда-предводителя.
– Нет, милорд.
– Значит, ты не связан их ограничениями, не так ли?
Ограничения, о которых говорил предводитель ночных эльфов, были связаны с клятвой, которую дает каждый колдун легендарного ордена. Лунная Стража была сама по себе и не подчинялась никому, кроме королевы… а следовательно, они не отвечали и перед лордом Гребнем Ворона.
– Полагаю, что так.
– Славно. Очень хорошо. Тогда я хочу, чтобы ты поехал с нами.
