Так заканчивается XVIII в. Этикет, это хрупкое растение, вызревшее под солнцем итальянского Ренессанса, пересаженное на русскую почву Петром I, укоренилось на новом месте, акклиматизировалось, дало жизнеспособные побеги, адаптированные к местным условиям. Изменился образ жизни, привычки и вкусы образованного русского дворянства, хотя речь может идти только о части его, именно об образованном слое. В 90-х годах оно говорило уже на нескольких языках, круг его интересов и манеры практически не отличались от европейских. Оно стало проводником многих прогрессивных идей эпохи Просвещения, его культурного, интеллектуального багажа, норм и правил западного обихода. Причем, если при Петре эти порядки внедрялись насильственно, то теперь они воспринимались как знак принадлежности к «благородному» сословию. Но трансформация, при всей ее гуманитарной и гуманистической значимости, отдалила этот класс от собственного народа, сделала чужими в собственной стране. Эта проблема будет неоднократно актуализироваться, выходить на первый план в последующем.
Показательна и точна характеристика В. Ключевского, отразившего эволюцию нравов, манер, привычек высшего общества на протяжении XVIII столетия: «… петровский артиллерист и навигатор через несколько времени превратился в елизаветинского петиметра, а петиметр при Екатерине II превратился в свою очередь в homme de lettres (литератора), который к концу века сделался вольнодумцем, масоном либо вольтерьянцем; и тот высший слой дворянства, прошедший указанные моменты развития в течение XVIII в., и должен был после Екатерины руководить обществом… Положение этого класса в обществе покоилось на политической несправедливости и венчалось общественным бездельем; с рук дьячка-учителя человек этого класса переходил на руки к французу-гувернеру, довершал свое образование в итальянском театре или французском ресторане, применял приобретенные понятия в столичных гостиных и доканчивал свои дни в московском или деревенском своем кабинете с Вольтером в руках… На Западе, за границей, в нем видели переодетого татарина, а в России на него смотрели, как на случайно родившегося в России француза».
Тем не менее, XVIII в. стал трамплином для развития дворянской культуры и одновременно национальной русской культуры Нового времени, поскольку, как считал Ю. Лотман, «великая русская культура, которая стала национальной культурой… была дворянской культурой». Это бесспорно в отношении литературы и искусства и также справедливо в отношении этикета.
Императорский двор, бывший в XVIII в. центром притяжения светских, интеллектуальных, творческих сил, организующий образ жизни правящего класса, задающий траекторию его развития, полагающий цели и ценности, в том числе манеры, внешний вид, привычки, в XIX в. постепенно утрачивает свое влияние. Сословная культура дворянства получает возможность самостоятельного существования, обретаемого вместе с правами, гарантирующими честь и достоинство ее представителей, вместе со свободой выбора, делающего этот выбор осознанным и ответственным.
Чем дальше, тем больше дистанцируется повседневная жизнь дворянина от центра: императорская власть с ее административно-чиновным аппаратом лишается своего всеобъемлющего диктата, привилегии устанавливать поведенческий эталон, задавать тон, утверждать общественные приличия. Теперь они должны получать санкцию общественного мнения, соглашающегося с предложениями официальных структур или отвергающего их. Пуповина, соединявшая монарха и правящий класс, обрывается. Светская жизнь начинает развиваться по своим собственным законам, ориентируясь на быстро меняющуюся коньюнктуру, моду, политику. Эта «тихая революция» (В. Поликарпов) совпала с государственным переворотом, когда весть о смерти императора Павла была встречена откровенным ликованием.
АЛЕКСАНДР I (Благословенный)
Годы правления 1801-1825
Александр рос в сложной обстановке напряженных отношений «большого», екатерининского, и «малого», гатчинского, двора, испытывая воздействие как обожавшей его Екатерины и ее великосветского круга, так и отца с его военизированным окружением. Находясь меж двух огней, будущий император рано постиг науку дипломатии, чрезвычайно пригодившуюся ему впоследствии. Александр получил наилучшее по тем временам образование и воспитание, поскольку для своих внуков Екатерина привлекла лучших учителей, сама составила программу обучения – «Наставление к воспитанию внуков». В ней она уделила внимание воспитанию добродетелей, в том числе учтивости, приятности в обхождении, то есть светским качествам. Важным для будущего государя признавалось: «благоволение к роду человеческому, человеколюбие, уважение ближнего, почтение к человечеству, осторожность в поведении, чтоб не пренебрегать, не презирать никого, но показывать каждому учтивость и приличное уважение».