«Если вы научитесь красиво сидеть, это поможет и красиво вставать. Когда встаете, лучше отставить одну ногу немного назад. Тогда движение будет гораздо изящнее. Не опираться руками на колени, на спинку стула или ручки кресла. Легко вставая со стула, представьте, что вы стремитесь коснуться головой потолка, но плечи необходимо опустить». Именно так формируется осанка, так держатся представители старой дворянской «гвардии» – их изящество движений, прямая спина являлись признаками хорошего воспитания. «Она до глубокой старости была стройна и держалась прямо, – вспоминает свою мать Е. И. Раевская. – Сиживала она всегда на простом, жестком стуле, а мягкой мебели не терпела. В молодости ее мягкой мебели не было в употреблении. Она завела ее для нас, молодых, но часто нам выговаривала в этой дурной, по ее мнению, привычке. “Портите вы себя этими мягкими креслами, – говорила она. – От этой мягкой мебели и завелось теперь страдание спинной кости. В мое время о нем и слуха не было”».
Одним из важных условий «комильфо» для светского молодого человека было умение непринужденно чувствовать себя в любой ситуации[30]. Светский юноша обязан был строго следить за своими походкой, осанкой, жестами и мимикой: «салонные таланты», хотя и не приносили никакой существенной пользы, тем не менее служили «как бы паспортом и рекомендацией в то высшее общество, от одобрительной улыбки которого зависит нередко карьера юношей, вступающих в это общество». В. И. Танеев рассказывал о своем отце: «В одном из пансионов, в которых он учился, воспитанникам было строго запрещено облокачиваться на стол, прислоняться к спинке стула, прикасаться друг к другу. За нарушение этих правил били по рукам линейкой, секли розгами. Отец отличался сдержанными и изящными манерами. Он всегда говорил, что обязан этим той дисциплине, которой подвергался в пансионе».
Красота жестов свойственна дамам, что всегда отмечалось мужчинами: «руки подвижные, изящные, в совершенстве – годами светской учебы – вымуштрованные: уж о такой даме никак не скажешь, что она «не знает, куда девать руки»! Напротив, руки ей служат к украшению и на пользу, как один из совершеннейших инструментов светского обхождения и очарования». «Стой, сиди всегда прямо, ходи легко, умей прилично поклониться; весьма часто при входе молодой особы в комнату, по одному ее приветствию, судят уже присутствующие о ее воспитании…»
В светской культуре существуют стереотипные позы для разных возрастов и полов. Движения у женщины нормативно более ограничены, чем у мужчины, возможные ограничения в еще большей степени относятся к лицам старшего возраста, правда, здесь скованная поза человека может являться признаком старости или болезни. В анатомо-физиологическом, также как в социокультурном аспекте репертуар поз достаточно невелик, так как существует половое, этическое и социальное табуирование в обществе. Так, неприглядной считалась поза, когда колени широко расставлены, а ступни ног повернуты носками внутрь. Помимо этой, особенно неприемлемой для женщины позы, даме не полагалось класть ногу на ногу, перекрещивать руки на груди, подбочениваться. Сидящей женщине можно было лишь скрестить ноги у щиколоток.
Из системы телодвижений, из общей конфигурации тела, положения его отдельных частей можно получить сведения о характере, социальной принадлежности, религиозной конфессии человека. Поза служит знаком определенного состояния или вида деятельности. Сам термин «поза» имеет и другой смысл, он может обозначать определенный тип поведения, когда человек сознательно стремится обратить на себя внимание окружающих, произвести на них впечатление своим внешним видом, одеждой или положением тела, манерами или речью. Такое позирование недопустимо в свете, поскольку приветствуется простота, естественность в движениях: «Изящество для тела – это то же, что здравый смысл для ума» (Ф. Ларошфуко).
Этикет регламентирует динамику, скорость движения. Спешка, быстрота воспринималась как специфика поведения прислуги, но никак не светского человека. Это правило являлось абсолютным, тем более что темп жизни был гораздо медленнее, чем в последующие столетия – в динамичном XX в. или же у нашего современника. В целом для поведения человека с высоким статусом, для господина характерно отсутствие суеты, минимум жестикуляции, замедленность движений. Различие «высокого» и «низкого» типа поведения имеет очень древние религиозные, социальные корни. В русской истории это идеал средневековой «тихости», статики как благости, отсутствия «бесовской» суетливости. Он воплощался на практике в ритуализации поведения царя и бояр, поколебленном, но окончательно не изжитом петровскими реформами. В XIX в. в дворянской среде быстрота движения, жеста заменялась его точностью и ловкостью.