Они решили жить вместе спустя полгода после знакомства. До этого просто встречались. Грета настояла на совместном проживании, хоть для Симона – для любителя пространства – это было слишком рано. Он боялся запускать к себе подругу, потому что знал, чем это чревато. Грета быстро навела порядок в его квартире: на окна повесила шторы, развела кучу комнатных растений – в каждой комнате как минимум по три горшка, – а ещё пришлось отдать ей больший шкаф под вещи. Симон же поначалу обходился стенкой в прихожей, но потом обустроил себе гардероб в рабочей комнате с дубовым столом, компьютером, креслом на колёсиках и офисной тумбой для документов с выдвижными ящиками. Одним словом, с появлением Греты свободного места в его просторной, когда-то холостяцкой берлоге почти не осталось.
Вынужденные заночевать в неуютном недоделанном доме, им впервые пришлось обосноваться на холодном бетонном полу, вымощенном старым заляпанным матрацем в коричневых пятнах. Симон кривился, обнюхивал себя, не пропах ли он стройкой, а Грета мирно застелила матрац покрывалом для барбекю, которое достала из багажника машины, и бросила себе под голову его котомку (свою сумку она берегла), накрыв её своей хебешной кофточкой, а Симон, уже улёгшись навзничь, подложил под голову руки и уставился с несчастным видом в потолок. Грета легла рядом, подмостила поудобнее мешок под голову и посмотрела на жалкое лицо Симона, на котором чётко отражалась мысль, что этой ночью ждёт его бессонница.
– Слушай, завтра мы отсюда уедим, – дребезжащим голоском тихо говорила Грета, чтобы хоть немного успокоить недовольного Симона, который, глазом не моргнув, продолжал таращиться перед собой и не обращал на неё внимания.
– Представь, каким красивым будет этот дом, когда закончится ремонт, – с нетерпением добавила Грета и улыбнулась. – Мы продадим его или, если захотим, то сами переедем сюда жить. Чего ты так насупился?
Симон прокашлялся и шикнул:
– А кто заплатит за ремонт?
– Не знаю. Я ещё не проверяла свой банковский счёт, но на него в ближайшее время ляжет кругленькая сумма. Думаю, что денег дяди хватит на ремонт и строительство.
– А заправка? С ней что делать?
– Она рабочая. Так в завещании написано. Её немножко нужно подшаманить, привести в человеческий вид, покрасить, повесить вывеску у входа и продавать бензин. Представь, как мы с тобой здесь заживём, что и уезжать отсюда не захочется.
Симон изменился в лице. Он сменил недовольство на милость. Хотя ему не очень нравилась затея с этим домом. Он опасался, как бы все расходы не легли на его плечи. Грета только где-то подрабатывала и могла едва сводить концы с концами, а дом нуждался в тщательной достройке, чтобы из него вышло хоть что-нибудь путное. Он и не думал здесь жить, если и достраивать, то только чтобы потом сразу на продажу. Он даже сомневался, будет ли с него какая-нибудь прибыль.
Грета же считала, что идея эта стоящая. Дом ей сразу приглянулся. Он как с небес упал ей прямо в руки, а Симон завидовал – так думала она. Вот потом он поглядит – продолжали мысли блуждать в её голове, пока она с закрытыми глазами, лёжа на спине, молча рассуждала, – он увидит, сколько прибыли принесёт нам этот дом. Просто он недальнозоркий, мой Симон. В мыслях Греты появился план.
Они оба спали как убитые (всю ночь снаружи было тихо) и продрали глаза, когда чуть светало, от каких-то мужских голосов и шума инструментов. Грета взглянула на часы на её левом запястье и нахмурилась.
– Ничего не понимаю. Семь утра. Что в такую рань там происходит?
Она накинула на плечи кофточку, зевнула и нехотя встала с матраца, совершенно не выспавшаяся и раздражённая громкими стуками и болтовнёй с раскатистым смехом, проникавшим к ним в комнату через приоткрытое окно.
– Ты куда? – простонал Симон и перевернулся на бок, подпёрши голову рукой.
– Пойду погляжу, в чём там дело.
Грета сделала глоток воды из своей походной бутылки и через стеклянную раздвижную дверь вышла на ещё недостроенную террасу. Чуть правее от неё располагалась бензоколонка, углублённая немного в поле и с проезжей части окружённая парочкой молодых деревьев с посохшими листьями. Она, щурясь на солнце, бросила взгляд на обветшалую постройку и три такие же несчастные колонки, наверное, пустые, без бензина, покачала головой и прошла за левый угол дома, откуда доносился непонятный шум.
Солнце уже припекало, и Грета на ходу подумала, что день сегодня будет знойный. Лето как-никак было в самом разгаре, а ещё она напомнила себе, что нужно будет найти шланг и обязательно залить деревья, а то пропадут ведь – жалко. Она ещё с вечера заметила желтизну листвы на юных придорожных деревцах, и сердце сжалось от такого зрелища. Грета относилась бережно к природе.
За северным фасадом дома у стены в тени она увидела людей в синих спецкомбинезонах, очень смахивающих на рабочих, а навстречу к ней с весёлым видом направлялся человек в джинсах и белой рубашке с закатанными по локти рукавами. Он в руках держал планшет с какими-то бумагами, листал и отмечал в них что-то ручкой.
– Грета Холл? Новая владелица участка?
