Мужик с насмешливым взглядом лет сорока–сорока пяти приблизился к озадаченной Грете и протянул к ней руку. Она немного растерялась, ответила любезно на его приветственный жест и не сводила глаз с его широкой улыбки, ослеплённая неестественной белизной его красивых ровных зубов. Тот, кто делал чересчурный бличинг, по её понятиям, страдал какой-то патологией или комплексом неполноценности. «Похож на мудака», – подумала она и замерла, когда он снова открыл рот.
– Ваш отец поручил нам завершить строительство дома…
– Мой дядя, – робко перебила Грета, нервно потирая пальцы друг об друга.
– Пардон?! – переспросил мужик и удивлённо вскинул бровь, а в глазах его по-прежнему была насмешка.
– Мой дядя …, – Грета прокашлялась и заговорила громче, – … это мой дядя завещал мне дом и бензоколонку.
Мужик сгримасничал, будто бы не понял, в чём ошибка, и продолжил ровным однотонным голосом:
– Ну ладно, распишитесь здесь.
Он сунул Грете под нос бумагу и внизу отметил галочкой, где ей нужно было расписаться. Она быстренько прошлась по тексту и поняла, что это договор, без которого строители не могут продолжать работу. Им была необходима подпись нового домовладельца, чтобы снова приступить к строительству.
– А заправку, кстати, мы должны будем снести. Так идёт по плану.
– Нет-нет-нет! – вдруг вскричала Грета. – Не нужно ничего сносить. Она ещё рабочая?
– Работала, а как сейчас – не знаю. Она уже давно стоит без дела. Кажется, ваш дядя на её месте хотел построить супермаркет, прям за своим домом, для будущих жителей, которые заселят в ближайшие пять лет эту местность.
– Как? Будут строиться ещё дома?
Грета посмотрела на него в недоумении.
– Да. Поле срежется, грунтовка закатается асфальтом и пойдут дома пока в один ряд через поле до другой дороги, что на той стороне. – Он махнул рукой перед собой. – Ваш дом – первый. Ну и дядя ваш хотел, как я уже сказал, пристроить супермаркет, торговать едой, напитками, хозтоварами и прочим.
Он так увлёкся, что Грете стало не по себе, откуда у чужого человека столько информации о дядиных желаниях.
– А вы знали дядю лично?
– Мы единожды общались с Грэгом. Он был полон сил, идей, рассказывал о своих планах. Не собирался помирать, а тут такое – как обухом по голове, – но если вы хотите оставить всё как есть, то без вашего согласия ничего сносить не будут. Теперь вы хозяйка – вам решать.
– Ясно. Мне нужно будет посоветоваться с мужем.
Грета так представила Симона. Они не были расписаны, а жили уже много лет в гражданском браке, но она его считала своим мужем – пусть не по закону, но по сердцу, – а считал ли он её своей женой, было Грете маловажно.
– Ну что же, подпись моя есть. Когда приступите к работе? – оживилась Грета, отряхиваясь и бросая взгляд вокруг себя.
– Да хоть сейчас. Мы, конечно, никого не ожидали здесь увидеть, но инструменты все при нас.
Грета хотела спросить его имя, но мужик, который не представился и, очевидно, выступал в роли прораба, уже двинулся к рабочим и о чём-то с ними договаривался.
Грете всё казалось странным, но деваться было некуда, тем более она не знала сути дел. Мужик, казалось, знает своё дело, поэтому она доверилась ему, мол, пусть строят, а потом будет видно. Грета, в целом удовлетворённая, вернулась снова в дом.
– Где ты так долго была? – спросил недоумённый Симон и напрягся. Он сам боялся сунуться на улицу. Струсил. Как всегда, пришлось Грете со всем разбираться, но ничего такого страшного не произошло.
Она встала у окна. Окинула счастливым глазом свои владения и с облегчением вздохнула.
– Приехали строители. Мне нужно было расписаться в договоре.
– В каком ещё договоре? – поспешно выкрикнул Симон.
– В договоре строительства. Чего ты бесишься, я не пойму. Они не могут продолжать работать на моём участке без моей подписи. Ты как маленький, честное слово.
Грета покачала головой и скривилась.
– Ты что и в само деле подписала непонятный документ, который тебе взяли и подсунули? Ты видишь всех этих людей впервые в жизни! Боже мой, как можно быть такой наивной!
Симон не мог поверить своим ушам. Он был настолько прагматичный, что диву давался, насколько Грета иногда была глупа в своих поступках. Действовала очень необдуманно, по его мужским стальным понятиям.
– Слушай, вышел бы тогда со мной и умничал, а сейчас что сделано, то сделано.
Грета немного нахмурилась и тихо удалилась на второй этаж изучать легко доставшийся ей дом, а Симон тем временем остался сидеть на матраце, согнув ноги в коленях и сложив на них руки. Он сидел и думал, что его так напрягает в этом доме, то, что Грета лоснится от счастья – это понятно, – но почему ему тревожно на душе. Казалось бы, наследство щедрое, великодушное, вот так вот неожиданно и вдруг они богаты, хотя это богатство еще нужно обустроить, но строители уже с лихвой принялись за дело. Если дальше так пойдёт, то за месяц приведётся здесь всё до ума и готовый дом с террасой и бензоколонкой будут, наконец-то, в их распоряжении.
