Но раньше того, со свету сжили самого мракобеса — Никиту Сергеевича Хрущёва. Его же побрательники из ПОЛИТБЮРО, съели сырого без соли и не подавились. Хрущ и попрощаться с попами не успел. И обещания свои не выполнил. Бабушка возликовала! Видишь, видишь внучек! Господь Вседержитель не попустил! Ударил змея по копылу, чтоб лапы свои поганые к Святыне не тянул. Порадовались мы с бабушкой, чайку с блинками, да с малиновым вареньицем попили, да и погрузились в мирские наши дела.
Как-то раз, сейчас уж не помню с какого перепугу, зашли мы с приятелем моим Игорем Дрилем в Музей истории религии и атеизма, который размещался в бывшем кафедральном соборе Санкт-Петербургской епархии Казанской иконы Божией Матери, что напротив Дома книги находился, и примкнули к экскурсии. Скорей всего мы коротали время и прятались от промозглой питерской погоды. Экскурсоводом была миловидная женщина с приятным низким голосом и притягивающей манерой повествования. Слушали мы её рассказ про Михаила Илларионовича Кутузова, прямо у могилы, которого и стояли. Я помнил это место ещё со школьных экскурсий, когда мы выворачивались наизнанку от нудных назидательных малопонятных рассказов о славной истории нашей многострадальной Родины и мечтали поскорее оказаться в буфете и съесть пирожок с повидлом за пять копеек. Или даже два.
В этот раз повествование началось с обретения иконы Божией Матери «Казанская» в 1614 году в городе Казани и о её покровительстве русскому народу в самых страшных сражениях с супостатами. И о Бородинском сражении, и о Ленинграде, который так и не смогли захватить гитлеровские отборные войска. К моему удивлению список этой чудотворной иконы находился в Соборе Успения Божией матери Равноапостольного князя Владимира, куда я ходил молиться с моей бабушкой и где она меня покрестила.
Множество христианских святынь были обретены нечестным путём: войной или воровством. Венецианские купцы украли и вывезли мощи апостола (из 70-ти апостолов) евангелиста Марка из Александрии. Там воцарилось мусульманство и купцы-христиане посчитали, что мощи Святого Марка будут им нужнее. Положили их в трюм, завалили свиными окороками, чтоб таможня мусульманская не рылась, где не следует, и привезли в Венецию. Там, в Венеции, в Соборе Святого Марка они и пребывают по сей день. Ризу Пресвятой Богородицы выкрали у еврейской старушки из Назарета два итальянских паломника, соорудив похожий ларец и подменив в нём святыню, на копию. Попросту, обманув еврейскую старушку.
Первое просветление со мной случилось в Москве, в январе 1966 года, в Третьяковской галерее, куда мы с пацанами из сборной СССР по дзюдо поехали на экскурсию. Тогда впервые я увидел образ Пресвятыя Богородицы «Владимирская», по преданию писаной рукой самого евангелиста Луки с самой Божией Матери, пребывающей в добром здравии. Подарен, сей образ, был Равноапостольному князю Владимиру Византийским патриархом накануне Крещения Руси. Красоты она была необыкновенной. Не икона, а Божия Матерь! Лик ЕЁ, полный Божественного благородства и целомудрия, светился печалью. Печалью вселенской, невыразимой. Мало что я узнал тогда про эту икону, но запомнил её на всю жизнь. С той поры, моим самым большим притяжением стали древние храмы, иконы, монастыри, где скрывался Священный Грааль, тайна мироздания.
Отец мой работал шофёром и часто ездил в Москву, в командировки. Он брал меня с собой, потому что учил меня шоферить. По дороге в Москву, отобедав в Новгороде, папа повёл меня в Новгородский Кремль. Мама родная, какая же это красота! Новгородский музей русской иконы поражал воображение ликами, храм Софии — премудрости Божией — первозданной простотой и благолепием древнего иконостаса одиннадцатого века. Особенно — выносная икона Божией Матери «Знамение», которая спасла новгородцев в войне с суздальцами. По дороге в Москву часто виднелись разрушенные войной церкви. На ночлег мы останавливались в селе Долгое на Валдае, у бабы Любы. Отец прикупал у неё на зиму картошку и солёные грузди. А мне, прослышав о моих новых увлечениях, она подарила трёхстворчатый медный складень, величиной со спичечный коробок — походная дорожная икона православных людей. В Москве отец показал мне Успенский собор и собор Архангела Михаила, место захоронения Российских царей. И что же там была за красота на стенах?! Шею можно было сломать. Понятия о сюжетах росписей у меня в те времена не было никакого, но чутьём я трепетал от красоты и запомнил этот трепет на всю жизнь.
