…все разнообразие звуков. <…> Когда силачи упражняются, выбрасывая вверх отягощенные свинцом руки… я слышу их стоны; когда они задержат дыхание, выдохи их пронзительны, как свист; попадется бездельник, довольный самым простым умащением, – я слышу удары ладоней по спине, и звук меняется смотря по тому, бьют ли плашмя или полой ладонью. А если появятся игроки в мяч и начнут считать броски, – тут уж все кончено. Прибавь к этому… и тех, кому нравится звук собственного голоса в бане. Прибавь и тех, кто с оглушительным плеском плюхается в бассейн. <…> К тому же есть еще и пирожники, и колбасники, и торговцы сладостями и всякими кушаньями, каждый на свой лад выкликающие товар[115].
Удивительным примером психогеографии могут служить римские термы, которые были обнаружены под нижним этажом моего книжного магазина в Кентербери. Как объяснил мне один из археологов, большой пьедестал рядом с отделом философской литературы свидетельствует о том, что некогда там стояла статуя какого-то божества. Быть может, мой магазин тоже когда-то был храмом-читальней, своего рода Пергамской библиотекой в миниатюре. Круглогодичная сырость на задней лестнице у входа в подвал говорит о наличии источника – вероятно, священного – наподобие того, что находится неподалеку в деревне Лаллингстон. Возможно, именно благодаря ему римляне и выбрали это место.
Римские термы во французской коммуне Шаснон некогда служили местом, куда посетители приходили поспать, после чего работавшие при бане толкователи разъясняли им смысл увиденных сновидений. Кажется, в 1991 году, еще ничего об этом не зная, я испытал нечто подобное на цокольном этаже в магазине Waterstones в Кентербери, где располагался отдел научной литературы. В те дни я работал от зари до зари, но подхватил от какого-то бизнес-гуру идею о том, что лучше время от времени ложиться прикорнуть ненадолго, чем целый день работать на износ, к вечеру теряя остатки продуктивности. Я повесил гамак над помещением, где некогда находились бани (подсобка пришлась как никогда кстати), и в обед удалялся туда подремать. Устроившись в гамаке, сквозь полудрему я слышал доносившиеся через перегородку голоса покупателей в отделе исторической литературы, которые смешивались с послевкусием от моих на редкость ярких сновидений. Окружавшие меня книги и воспоминания о древних термах, казалось, рождали фантасмагорические сны. Однажды спросонья я сквозь перегородку ответил на вопрос покупателя, – полагаю, он подумал, что стал свидетелем паранормального явления.
Складывается впечатление, что древняя библиотека представляла собой знаковое общественное пространство – суматошное и в то же время священное, в котором бурлила торговля и социальная жизнь и которое находилось под покровительством той или иной богини. Мало-помалу, эволюционируя, мы вновь возвращаемся к древним идеям об открытой библиотеке, больше похожей на форум, чем на отгородившуюся от мира твердыню. Две величайшие публичные библиотеки современности – Нью-Йоркская публичная библиотека и Британская библиотека – то и дело организуют информационно-просветительские мероприятия – от встреч и концертов до кинопоказов и выставок, в том числе интерактивных, таких как выставка манги в Британской библиотеке, во время которой сотни посетителей обрели возможность создать собственного персонажа японских комиксов.
