На протяжении тридцати лет я страдал, теша себя надеждой на то, что я так сильно отличаюсь от большинства мужчин и гораздо больше их доверяю женщинам. Чистые женщины смогли бы меня понять.
Американская библиотечная ассоциация до сих пор ежегодно вручает медаль имени Мелвила Дьюи за «незаурядное творческое лидерство». Полагаю, то лицемерие, на которое был способен Дьюи, требовало творческого подхода, однако, пожалуй, пришла пора переименовать премию.
Несмотря на непринужденную атмосферу римских терм и библиотек эпохи Возрождения, о которых мы рассказывали ранее, и ту неловкость, которую вызывают в нас посягательства Гувера и Дьюи на библиотечную культуру, вряд ли кому-нибудь хотелось бы, чтобы в библиотеках вообще отсутствовала какая-либо упорядоченность или чтобы они превратились в обычные заведения для досуга и отдыха. Иногда библиотечные правила бывают полезны. Регламент Британской библиотеки и Школы восточных и африканских исследований служит достойной отправной точкой для строительства утопии:
Относитесь ко всем сотрудникам и посетителям вежливо и уважительно.
Переведите все сотовые телефоны в беззвучный режим.
Говорите тихо.
Запрещено пользоваться острыми и режущими предметами.
Переворачивайте страницы медленно.
А еще в нем попадаются загадочно-поэтичные строки:
Не забывайте пользоваться змеиными закладками [речь идет о длинных нитях, по форме напоминающих змею, с металлическими бусинами, которыми прижимают страницы крупных книг].
Есть что-то успокаивающее в тихом общественном месте, где действуют тайные, напечатанные мелким шрифтом правила. Кажется невероятным, что многие сотрудники библиотек обладают законным правом открывать и обыскивать личные вещи посетителей, а специальные патрульные Нью-Йоркской библиотеки даже уполномочены взять человека под арест.
Библиотекарей традиционно считают совершенно непривлекательными. Многие из нас с легкостью согласились бы со студенткой из штата Иллинойс Джессикой Колберт, которая в своей дипломной работе в 2017 году написала по поводу библиотечной культуры следующее:
Всю жизнь я любила библиотеки, однако никогда не осознавала, что могу посвятить свою жизнь карьере библиотекаря. Как и многие другие, я думала, что библиотекари как-то сами собой появляются у стойки выдачи книг в виде идеально подходящих для этой работы шестидесятилетних пенсионеров.
Современный образ библиотекаря, как правило, женский. Их так часто низводили до замухрышек или воспринимали исключительно как объекты ухаживаний, что, вспоминая, скажем, созданный Бетт Дейвис в 1956 году образ дерзкой сотрудницы библиотеки из фильма «Центр бури», которая противостоит цензуре в маленьком американском городке, или героиню по имени Банни Уотсон, роль которой исполнила Кэтрин Хэпберн в фильме 1957 года «Кабинетный гарнитур», испытываешь облегчение. Великолепен эпизод из давно забытого фильма 1932 года «Недозволенное», где Барбара Стэнвик фантазирует об апокалиптическом конце «патриархива»: «Как жаль, что не я – владелица этой библиотеки… Я бы взяла топор и порубила ее в щепки, а потом подожгла бы весь город и играла бы на укулеле, пока он горит».
Сегодня этот звенящий ручей в лице героических женщин-библиотекарей успел стать полноводной рекой. Наконец-то мы переросли то время, когда библиотекаря непременно представляли в образе старой карги: Бэтгерл не только женщина-супергерой, но еще и библиотекарь города Готем, а пьяная и счастливая Рэйчел Вайс в фильме «Мумия» встает посреди песков Сахары и заявляет: «Может, я и не охотница за сокровищами, и не опытный стрелок, но я библиотекарь и горжусь этим!» Мемуары Энни Спенс, библиотекаря из Детройта, проникнуты юмором и любовью к читателям. Благодаря библиотекарям, которые вдохновляют и направляют миллионы людей, включая знаменитых писателей, вся литературная экосистема процветает. Поисковые алгоритмы питаются за счет истории прошлого, библиотекари же живут настоящим и интуитивно предчувствуют будущее. Думаю, сегодня все мы можем подписаться под словами Нила Геймана: «Правило номер один: с библиотекарями шутки плохи».
