Загадочным было то, что цепи не сжимали как обычно до судорог ее запястья, а висели свободно и тихо лязгали. Ей даже показалось, что она по-прежнему спит. Но лишь на мгновение, а когда она услышала звук медленно открывавшейся решетки, Белла поняла, что это все иллюзии.
В ее сознании и в том месте раздавалось человеческое бормотание, несуществующие люди говорили друг с другом, соглашались, в интонациях мрачного торжества. Они перестали быть лишь призраками и стали живыми людьми, когда внезапно обратились к Белле:
-Беллатриса Друэлла Лестрейндж?
Она чуть не отозвалась на этот призыв, слова вовремя застряли в ее горле.
-Беллатриса Друэлла Лестрейндж. — повторили вновь. — Сегодняшний день ознаменуется тем, что приговор о казни через поцелуй Дементора придет в исполнение. Дементоры ждут тут, в этом зале, чтобы начать выполнять приговор.
Неизвестная фигура, произнесла слово «приговор» и, наверное, взмахнула рукой, отдавая приказ. Цепи подвесили над полом Беллу, не видящую ничего кругом. Пустота под ногами заставила ее чувствовать подступавшую к горлу тошноту.
Момент смерти своей души она представляла себе более гуманным и более внезапным… Она надеялась, что не почувствует перед смертью ничего, не боли, ни ужаса, глупо надеялась на то, что Дементор подойдет сзади как маньяк и резко уничтожит ее существо так, что она не успеет даже вскрикнуть.
-Волшебное общество гуманно даже к тем, кто его уничтожает.
Завыл ветер где-то вдалеке, промчался мимо камер, задевая спящих заключенных, будто восклицая «проснитесь, вы не должны это пропустить! Вскакивайте со своих коек!».
-Сегодня вы в последний раз увидите свет и увидите мир.
Дементоры содрали с нее темный мешок. И тут же надели его обратно. Она не успела увидеть свет. Из-за испуга и неожиданности. Его яркая полоска заставила болеть ее глаза.
-Волшебное общество проявляет к вам снисходительность. Безграничность страха человека потерять душу понятна нам. Оттого волшебное общество дает вам шанс — вас и ваших сообщников запрут в самые темные камеры Азкабана, куда не просачивается солнечный свет, и где воздуха свежего почти нет. В подземные отделы тюрьмы, где единственным звуком будет тишина. Дементоры не будут навещать вас, и приходить до тех пор, пока вы не ослепните. Не забудете этот мир. И только после этого вашу измученную душу заберет Дементор, а вас, потерявших зрение, вернут в ваши камеры. Где вы останетесь. Навсегда.
Человеческий шум, человеческие разговоры слышались Беллатрисе, и она думала о том, чтобы запомнить их звучания, никчемные интонации голосов тех, кто умертвляет ее душу. А язык, ее язык совсем тихо шевелился и бормотал что-то непонятное и ужасное, отчего она, вертелась на цепи, глухо вскрикивая.
-Исполнять приговор! — рявкнул голос.
Под громогласные аплодисменты, мрачный всплеск невидимых рук, к ней подплыли Дементоры и схватили ее за цепи, грубо отводя вниз по круговой лестнице.
Белла думала, пока могла думать, вспоминала, пока могла вспоминать и брыкалась на цепи не от того, что мечтала о побеге и видела себя на свободе.
Она видела перед собой лицо того человека которого полюбила, которого пыталась найти и спасти. Вспомнила человека, о смерти которого все кругом врали. Человека, который ее так и не простил и перед которым, она так и не успела извиниться.
И которого больше она никогда не увидит. Никогда. Никогда даже не вспомнит…
«Хозяин! Хозяин! Милорд! Мой Повелитель! Хозяин…»
Ее вели вперед, избивали цепями, задевая ее раны, ожоги. От слез, кашляя, она задыхалась в крови.
Она больше никогда не увидит света.
И Волан-де-морта тоже никогда.
С нее сняли мешок, и швырнули неизвестно куда. С мыслями о том, что больше никогда она не будет жить, Белла осталась в темноте.
Комментарий к Глава 16
Так уж получилось, что эта очень переломная в жизни Беллы глава стала и серединой ее истории.
Спасибо от всего сердца тем, кто дочитал до этого места и решил остаться читать дальше. Надеюсь, что я вас не разочарую.
========== Глава 17 ==========
Ей слышался собственный, прерывистый плач, будто бы со стороны, будто бы это была не она, а ложь, та ложь, которая была ее тенью. Вырывавшийся с ужасным трудом воздух из ее покалеченных легких, тяжелые шаги и мгновенное падение на каменный пол.
Ей перестало казаться, что в комнате кроме нее есть еще кто-то другой. Сквозь непроницаемый мрак она могла видеть и ощущать страх собственной души. Дрожавшие колени, избитое до полусмерти тело и напуганная, дрожащая от страха душа.
Которой больше не будет страшно совсем скоро.
****
В рассеянный, серый день, спустя едва ли два часа после того, как отец Беллы Кингус направился по непостижимым ей делам, в дверь их поместья позвонили.
Гости, разумеется, предупреждали о себе, но посмели опоздать. Друэлла вместо того, чтобы искать участия в неприятной для нее ситуации у Беллы, свирепо носилась от комнаты Нарциссы и обратно в прихожую, когда старшей дочери было приказано не шелохнувшись сидеть и ждать.
