-Мне их подарил твой дядя Кингус. Не надо к ним подходить! — спокойный ее голос сорвался чуть ли не на визг, когда мальчишка потянул руки к прутьям.
Раздосадованный мальчик поглядел на свою мать, но та жестким кивком головы велела ему слушаться. И он уселся в одно из пяти кресел и осторожно закачался.
-Расскажите о них, чем вы их кормите?
Вопрос явно не жаждущую откровенничать с юнцом Друэллу поставил в неловкое положение, но, не имея возможности к отступлению, она сказала.
-Они клюют зерна. Овса, льна, тыквы. Главное их не перекормить. Иначе умрут или не будут петь.
-А что они обычно поют?
-Все что угодно. — сказала Друэлла. — иногда повторяют на свой манер мелодию, которую я наигрываю на рояле. Бывает, я играю специально, чтобы они пели.
Она указала рукой на черный инструмент, покрытый тонким слоем пыли. Нотные тетради лежали в стороне, в запертом книжном столе, а сам инструмент явно давно не использовался.
-У вас есть какие-то предпочтения в еде? — вежливо осведомилась Друэлла.
-Альдмос итак знает, что я люблю. — надменно сказала Вальбурга. — а молодому человеку подайте все тоже, что и мне, кроме имбирного чая. У него на него аллергическая реакция.
Альдмос откланялся, явившись в гостиную. Разложив на полу маленький ковер, который от щелчка его пальцев вырос в игрушечный город, он удалился в кухню. Сириус тут же с восторгом накинулся на железную дорогу, имитирующую путь Хогвартс-экспресса. Беллатриса, стоявшая все это время молча, не успела принять никакого решения, как ее окликнула Вальбурга.
-Забыла сказать, что у меня есть для тебя подарок, юная леди. Прошу.
Она протянула маленькую черную книжку, по размерам скорее напоминающую блокнот. И Белла, ожидая, что это будут сказки, невольно поморщилась, увидев на обложке двух нагих людей, нарисованных в традициях классической живописи. Название книги звучало так: Принципы чистокровного брака.
-Спасибо. — Белла покраснела от стыда и отвесила реверанс. Однако Вальбурга восприняла это как знак истинной признательности и смягчилась. Девочка стала листать книгу в поисках картинок, закрывая глаза каждый раз, когда попадались изображения гениталий.
-Все-таки она красивая. — заметила Вальбурга, указывая на Беллу, сидевшую к ней спиной. — Но это не удивительно, ведь ее отец из рода Блэков.
И Вальбурга явно льстила себе. Потому что даже в детские годы было видно, что от отца не досталось Белле практически ничего, кроме фамилии. Она была вся в мать. И взглядом карих грустных глаз, и мимикой опечаленного, взволнованного лица. Друэлла, разумеется, понимая это, ответила:
-Осмелюсь предположить, что на меня она похожа ничуть не меньше.
Редкие моменты, когда Друэлла говорила о Белле без ругани, заставляли ее воспылать в молчаливой благодарности. Однако Вальбурга махнула на это рукой.
-Поверю, что ей от тебя досталась болезненность. Кингус говорил, как много ты болела беременная. И как после отходила долго, даже не занимаясь ребенком. Полагаю, все Розиры не славятся крепким здоровьем.
-Ничего подобного. — Отрезала Друэлла и грозно побурела.
-Вы, скажем так — чудаки. Это еще переняла твоя дочь. Молчаливое создание, хоть и симпатичное. Но женихи на нее клюнут. Но вы, Розиры, чудаки. Это и заставило вас столь обнищать.
Стараясь абстрагироваться от нагнетающей обстановки, Белла бросила взгляд на защебетавших птиц. На оконную раму, расписанную черным лаком. На кусочки плесени на стене за окном, по которой заструились капли усиливавшегося дождя.
Мимо нее промчался пластмассовый состав, запущенный Сириусом, который с завидной легкостью создавал угодную ему атмосферу вокруг себя, оградившись от споров взрослых миром фантазий, главными героями которых были пассажиры игрушечного поезда. Тот, миновав Беллины колени, уехал в туннель.
Девочка, перешагнув всю эту хрупкую конструкцию из железной дороги, взяла единственную принадлежащую ей среди игрушек вещь — черного плюшевого медведя и стала заботливо укачивать, помогая расслабится скорее себе самой. Остальные же игрушки принадлежали исключительно Нарциссе. И удивительно, что та поделилась ими с ней и с Сириусом, который увлекся дорогой так, что улегся на пол.
-Мои родители и я ничуть не менее чистокровные, чем вы Блэки. — прошипела Друэлла. — более того, объединив себя с Блэками семейными узами, мы это только и подтвердили.
-Однако режим Грин-де-вальда сильно сломил вас. — Все не замолкала Вальбурга.
-Путь нас и стало не столь много, — Возразила Друэлла, вскинув подбородок, — побеждает не количество, а качество. Мой род может похвастаться только самыми лучшими волшебниками, которые сделали много значимого для чистокровного общества. Волшебники могут только гордиться нами. И я думаю, вы должны это знать.
В комнату зашел Альдмос, и, застав двух увлеченно споривших волшебниц и двух ребят, игравших порознь, застыл с подносом.
-Прошу у вас позволения подать чай гостям. — Проговорил Альдмос, смотря на Друэллу из-за полуоткрытой двери.
