Она была напугана. А если гости придут именно в тот момент, когда матери не будет? Что ей с ними делать? Обычно они являлись в их дом, когда ей не позволялось пересечь порог своей комнаты, но сегодня отец приказал ей отнестись к ним с пиететом. Парировать с отцом она бы, конечно, не посмела, а Друэлла не была склонна к вероломству, когда дело касалось таких важных вещей.
Гостевать у них сегодня должна была сестра Кингуса по имени Вальбурга, из Лондона. Девочку изумляли рассказы о том, как они встроили свое родовое гнездо меж маггловских зданий так, что оно было не доступно немагическим глазам.
Тут в дверь зазвонили. И душа девочки отнюдь не плавно ушла в пятки.
-А-Альдмос. — заикаясь проговорила она.
Что самое странное, так это то, что ей не позволялось открывать дверь самой. Умный домовик неспешно повернул железную ручку двери, за стеклом которой проглядывался вытянутый силуэт. У девочки затряслись руки, а лицо облило росой холодного пота. Вздохнув, она попыталась улыбнуться.
-Здравствуйте. — тихо произнесли ее губы.
Улыбка гостье явно не понравилась, она вошла вздернув нос. И тут из-за высокой фигуры ее тети Вальбурги высунулась еще одна, которую Белла уж точно надеялась не увидеть. Это был мальчишка с волоокими карими глазами и волнистыми черными волосами, обрамлявшими его улыбающееся, озорное лицо. Натянутую улыбку девочки стерло вмиг, как сахарный песок растворился бы в водном растворе.
-А где твоя матушка? — без приветствия спросила Вальбурга низким голоском, протянув эльфу свою вытянутую, старомодную шляпу.
Не успела девочка промямлить, как в дверь из соседней комнаты вошли.
-Так вот она! Добрый день, Друэлла.
Мать Беллатрисы приблизилась к Вальбурге и тут же резко бросился в глаза контраст между ними. Обе были молоды, они были ровесницы. Им было не больше тридцати. И хоть бальзаковский возраст им обоим был далек, гостья выглядела значительно старше, волнистые, ломкие волосы света засохшего пшена падали на лоб, где глубоко прорезалась морщина и вяло обрисовывалась вторая. Вальбурга была синеглаза, как и Друэлла, но их глаза были одинаковы лишь в выражении неутолимого беспокойства. Руки Друэллы были свежи, когда пальцы Вальбурги выглядывая из-за длинных рукавов ее наряда, напоминали скорее обглоданные кости, на которых болтались дорогие кольца.
-Добрый день, Вальбурга. Добрый день, Сириус.
-Неужели твоя Беллатриса не больна? Очень рада, хоть пообщается с двоюродным братцем. Не помню, чтобы вы когда-то брали ее к нам в гости. А где твоя младшенькая Цисси?
-Болеет. — грустно поговорила Друэлла, убирая волшебную палочку в карман. — Впрочем, что мы стоим в коридоре. Прошу. Эльф подготовил нам гостиную. Вы желаете отобедать у нас?
-Разумеется, я отобедаю в доме у своего брата. — с нажимом сказала Вальбурга.
Взяв за руку своего сына, она подала его и свою мантии Альдмосу, который, положив одежды на свой плоский горб, направился к шкафу. Друэлла распахнула перед ними дверь, недружелюбно пихнув вперед Беллатрису.
-Тебе следует озаботиться поиском жениха для Беллатрисы. — заметила Вальбурга, пока они брели по коридору, освещаемому лишь свечами.
Друэлла вопросительно посмотрела на нее, но не успела проронить ни слова, как Вальбурга продолжила собственную реплику:
-Не то она у тебя, болезненная такая, не сможет принять участие в полноценной свадьбе. С возрастом ведь здоровье хуже.
Друэлла ничего не ответила, лишь сжала губы, а чрезвычайно наблюдательная ее собеседница воспользовалась этим в свою пользу:
-Не беспокойся, я могу посоветовать ей в женихи, если что, пару неженатых наших дальних родственников.
-Ни к чему такие жертвы, мы разберемся сами. — отрезала Друэлла, и Белла скукожилась. Ведь именно таким тоном мать начинала говорить с дочерью, когда у нее были к ней какие-то претензии.
Сириус, сын Вальбурги, не отпускал руки своей матушки и вечно оборачивался назад, оценивающе глядя на свою двоюродную сестрицу. Друэлла шла позади дочери, словно контролируя, чтобы она не сбежала. Конечно же, не касаясь ее руки.
-Я знаю этот дом как свой собственный, ни к чему мне подсказывать дорогу. Тут прошли мои детские годы. — ответила Вальбурга, в тот момент, когда Друэлла претендовала на роль ее личного проводника по дому.
Волшебница самостоятельно распахнула дверь перед всеми и провела их в светлую гостиную, где вся тяжелая и пыльная мебель была сдвинута в тень, а темные шторы раздвинуты и пропускали серый, преддождевой свет.
На стеновых панелях висели портреты нескольких поколений семьи, к которой они все принадлежали. Вальбурга отвесила реверанс, повернувшись к каждой из изображенных личностей и заставила своего непослушного сына сделать тоже самое. Но тот при первой же возможности удрал.
-Птицы! Птицы! — Восторженно проговорил Сириус, хлопая в ладоши. — откуда у вас птицы, тетя Элла?
Действительно, рядом с окном на длинных шестах, стояла цилиндрическая клетка, в которой по жердочке прыгали красные канарейки и что-то чирикали, будто перекидываясь шутливыми репликами.
