Особенной популярностью пользуется мотив разлуки. Парадигма мифа, диктующая расставание после деторождения, в поэзии «Манъё:сю:» осмысляется как быстротечность любовных отношений, непременно идущих к концу. Этот мотив быстротечности и эфемерности с особой силой зазвучит несколько позднее, в эпоху Хэйан. Но и в VIII в. он уже слышен достаточно отчетливо. При этом переживание любовных отношений дается через пространственный код: расставание (навсегда или на время) трактуется как пребывание в разных пространственных локусах (в мифе — в разных мирах). В частности, отсюда происходит огромное количество топонимов, упоминаемых в «Манъё:сю:»: поэты (а это были люди, состоящие на государственной службе) путешествовали достаточно много (по собственной инициативе, по повелению государя, по чиновничьим делам). Ситуация «несчастной любви» в прочтении японских поэтов времени «Манъё:сю:» понимается как физическое отделение от любимой в результате некоторого путешествия. Именно временное одиночество и изоляция от привычного уклада служат одним из основных условий для проявления лирического чувства. Если для ранних поэтов «Манъё:сю:» (Какиномото-но Хитомаро) путешествие помимо разлуки было естественным поводом для любования новыми местами, то для более поздних стихотворцев (Оотомо-но Якамоти) оно есть прежде всего разлука.
И хотя китайская литература, с которой японцы были знакомы весьма неплохо, предоставляла им богатейший материал для осмысления на уровне сюжета, лишь один мотив прочно вошел в генофонд ранней японской поэзии. Мы имеем в виду цикл песен, воспевающих несчастную любовь Волопаса и Ткачихи (Вега и Альтаир), которые разлучены Небесной Рекой (Млечный Путь) и могут встречаться только раз в году — 7-го дня 7-й луны. В «Манъё:сю:» около двухсот (!) — из четырех с половиной тысяч — песен посвящены этой легенде. При этом авторы «Манъё:сю:» предпочитают не уснащать стихи мифологической образностью, взятой из китайской традиции, но вполне бесхитростно сводят ситуацию к разлуке влюбленных, определяемой как физическое расстояние между ними.
И конечно же, при таком подходе небесная ситуация, перенесенная на землю, требует указания на то, в каких точках пространства находятся возлюбленные. Таким образом, пространство (топоним) в полной мере превращается в субстанцию лирическую. Иными словами — расстояние (дистанция между двумя локусами) является необходимым условием для проявления любовного (а во многих случаях дружеского, а также и любого другого) чувства.
