Непоследовательность мышления, деистический характер взглядов философа проявились в отношении к спорам о несотворимости и неуничтожимости движения. Признание атрибутивного характера движения требовало признания его несотворимости и неуничтожимости. Однако Толанд решительно не хотел вмешиваться в эти споры. Его единственной заботой было доказать, что материя по необходимости такая же активная, как и протяженная. Поэтому те, кто считает материю созданной, могут верить в то, что Бог первоначально наделил ее активностью, как и протяженностью. Те же, кто считает ее вечной, могут думать, что она вечно деятельная. Таким образом, получалось, что: 1) Бог был способен создать материю и сообщить ей движение или 2) материя и движение существуют вечно. Но в любом случае, с точки зрения Толанда, материя и движение не могут быть уничтожены.
Однако если допустить сотворимость движения, то выше сформулированный вывод не является справедливым, ибо он с неизбежностью требует вывода о конце движения и гибели материи.
Надо отдать должное Толанду: в последних своих работах, прежде всего в «Пантеистиконе», он с большей последовательностью защищал положение о несотворимости и неуничтожимости материи, пропагандируя идею бесконечной и вечной Вселенной.
В своих «Письмах к Сирене» английский философ настойчиво утверждает, что кроме движения есть еще такие атрибуты материи, как протяженность (пространство), время и плотность. Вслед за Локком под плотностью он понимал сопротивление, которое любое тело оказывает вторжению всякого другого в занимаемое им место. Но он решительно не соглашался со своим наставником, который стремился доказать возможность существования ничем не заполненного (пустого) пространства. Для Толанда абсолютное пространство (как пространство без материи), равно как и абсолютное время (как время, оторванное от вещей), не существуют. Обоснованная Толан-дом идея единства и взаимосвязи материи с ее атрибутами и атрибутов между собой стала для него исходным методологическим принципом углубленного изучения материи. Именно с ее позиции он выступил против гилозоизма. Отвергая построения гилозоистов, Толанд защищает положение о том, что мыслить может далеко не вся материя, что мышление может функционировать лишь на основе деятельности человеческого мозга и всей нервной системы человека в целом.
Но как телесные процессы преобразуются в психические? Каков механизм образования чувств и мыслей? Ограниченность метафизического материализма, отсутствие необходимых научных знаний, недооценка результатов современной ему психологической науки не позволили Толанду найти объективные ответы на поставленные вопросы. Рассматривая существо этой проблемы, он обращается к взглядам Демокрита, Горация, Гиппократа. Толанд уподобляет мышление эфирному огню, передающему нервные импульсы, который все окружает и всюду проникает благодаря своей исключительной тонкости и подвижности. Как и античные философы, он считал, что мозг, который является телесным органом, может порождать только телесное. Тем самым в процессе рассмотрения материальной обусловленности сознания, зависимости мышления от своего телесного носителя идеальная реальность (психическое) целиком сводилась им к реальности материальной (физическому): «Язык – не более орган вкуса, чем мозг – орган мышления».
Исходя из обоснованной связи психики с мозгом, Толанд построил свою гносеологию. Она представляла собой результат творческого осмысления теории познания Локка и исходила из принципа отражения разумом объектов и идей в опыте. Под разумом он понимал активный творческий процесс логического размышления, который приводит к созданию идей, их восприятию и утверждению их объективности. К способам получения знаний Толанд, как и Локк, относил: 1) внешний чувственный опыт, который поставляет нам знания о первичных (движение, протяженность, непроницаемость и т. д.) и вторичных (запах, вкус, цвет и т. д.) свойствах вещей; 2) внутренний опыт, который поставляет нам идеи действий нашего собственного разума, например того, что мы чувствуем, переживаем и т. д. (у Локка это получило название «рефлексия»); 3) человеческий авторитет как знания о фактах и событиях объективной реальности, полученные от других людей; 4) авторитет Бога, выступающий проявлением самой истины. Исходя из определения последнего способа получения знаний, Толанд считал его самым точным и надежным. Но разум философ ставит выше, чем религиозную веру! Он предьявляет к божественным откровениям те же требования, которые должны быть адресованы любому сообщению: «Все вещи, какие сообщаются в открытии богом или человеком, должны быть в равной степени понятными и возможными». Это был не только радикальный пересмотр идеи божественного откровения, сводивший данный способ познания к уровню обычной информации. По сути, это было ограничение всякого божественного рамками возможного и понятного, наносившее серьезный удар по всесилию Бога, по фундаменту религии.
