Главное для автора «Человека-машины» – доказать, что психика человека, так же как и психика животных, ничего сверхъестественного, мистического в себе не содержит, что ее носитель – не нечто таинственное, нематериальное и божественное, а вполне доступные исследованию мозг и нервы, что человек близок к высокоорганизованным животным, от которых он произошел, и что он часть природы, ступень в развитии материи.
Все изменения, которые происходят в материи, согласно Ламетри, имеют механический характер и подчиняются жестко определенным законам, поэтому и человек трактуется Ламетри как механизм, очень сложный и в высшей степени совершенный, но механизм. «Я не ошибусь, – пишет он, – утверждая, что человек представляет собой часовой механизм, но огромных размеров и построенный с таким искусством и изощренностью, что если остановить колеса, отмечающие секунды, то колеса, обозначающие минуты, будут идти и т. д.».
Материализм Ламетри нашел во Франции XVIII в. множество сторонников и последователей. К концу столетия именно материализм стал идеологической основой Великой французской революции.
Поль Анри Гольбах
Поль Анри Гольбах (1723–1789) родился в г. Эдесхейме в Пфальце, воспитывался и жил в Париже. Он был соратником Дидро и Гельвеция, принимал активное участие в создании «Энциклопедии», крупную роль сыграл в идейной подготовке Французской революции конца XVIII в. Используя данные современного естествознания, Гольбах создал свой главный труд «Система природы, или О законах мира физического и духовного» (1770), явившийся, по словам современников, библией материализма.
Гольбах был выдающимся систематизатором мировоззрения французских материалистов XVIII в. Основным идеям материализма он придал законченные формулировки: движение как перемещение в пространстве есть способ существования материи, которая вечна во времени и бесконечна в пространстве и представляет собой организованное целое, пронизанное сетью причинных связей; самая малая причина («шальной атом») может привести к огромным последствиям; мысль о творении мира (креационизм) ложна, поскольку жизнь и сознание – продукты материи. Гольбах писал: «Вселенная, это колоссальное соединение всего существующего повсюду, являет нам лишь материю и движение. Ее совокупность раскрывает перед нами лишь необьятную и непрерывную цепь причин и следствий….Идея природы необходимым образом заключает в себе идею движения. Но спросят нас: откуда эта природа получила свое движение? Мы ответим, что от себя самой, ибо она есть великое целое, вне которого ничто не может существовать. Мы скажем, что движение – это способ существования, вытекающий необходимым образом из сущности материи, что материя движется благодаря собственной энергии»[178]. Однако говоря о единстве материи и движения, Гольбах все формы движения сводил к механическому перемещению. Механическая ограниченность проявилась и в понимании Гольбахом детерминизма, случайности и необходимости. Для Гольбаха, как и для Демокрита, «случай» – это «лишенное смысла слово», которым мы пользуемся, «чтобы прикрыть наше незнание естественных причин, производящих наблюдаемые нами явления неизвестными нам способами».
Действительной антитезой случайности является причинность, понимаемая Гольбахом как необходимость. Причем мысль о том, что в мире все свершается по необходимости, является следствием причин, «действующих по неизмененным законам», характерная для многих материалистов, выражена Гольбахом наиболее рельефно и последовательно.
Гольбах был противником агностицизма, утверждая способность человеческого разума познать мир и его законы. Его теория опиралась на материалистически истолкованный сенсуализм, на признание первичности материи и вторичности всех форм сознания.
