Задачей науки Д’Аламбер считал анализ фактов, но фактов внешнего мира, а не психологических состояний. Подобно Ньютону он стремился избегать гипотез и не рассуждать о «сущности бытия» или «о первых причинах», также старался избегать и рассуждений о материи, считая, что материалистическая метафизика, как и идеалистическая, не может быть предметом точной науки. Здесь Д’Аламбер формирует позицию, мотивы которой всплывают позже в позитивизме.
Прежняя, идеалистическая философия, как считает Д’Аламбер, слишком многое утверждала без достаточного основания: существование Бога, души и т. п. Новая, материалистическая философия также без достаточного основания слишком многое отвергала: того же Бога, душу и т. д. Но ведь запрет может быть столь же догматичным, как и утверждение, поскольку и то и другое выступает как априорное допущение. Д’Аламбер стремился создать такое знание, которое не опиралось бы ни на какие предварительные построения, но исключительно на факты.
Философия, с его точки зрения, не опирается непосредственно на факты. Ее материал – факты, собранные и обработанные другими науками. Поэтому она является наукой второго уровня, не наукой о действительности, а наукой о взаимосвязи наук.
Роль философии обусловлена тем, что конкретные науки фрагментарны, поскольку каждая из них изучает свою часть действительности и поэтому «в тысяче мест разорвана цепь истины». Задачей философии становится в таком случае соединение этих разорванных частей. Именно с Д’Аламбера начинается традиция, согласно которой философия не имеет своего предмета и призвана заниматься истолкованием и обобщением результатов частнонаучных исследований. Сторонниками и продолжателями Д’Аламбера были А.Р.Ж. Тюрго (1727–1781) и Ж.А.Н. Кондорсе (1743–1794).
Среди французских просветителей выделялась группа убежденных материалистов-атеистов (Ламетри, Гольбах, Гельвеций и др.). Эти мыслители решительно порвали с деистической формой материализма и попытались разработать последовательно материалистическое понимание природы и человека. При всех их индивидуальных различиях для них была характерна метафизичность, переходящая в механицизм, антиисторическая концепция неизменной (или мало изменяющейся) человеческой природы, стремление к перенесению законов природы на общественную жизнь и т. д. Они завершили создание механико-материалистической картины мира. В результате мир оказался расколдованным, подчиненным жестким механическим зависимостям и однозначным причинно-следственным связям.
Жюльен Офре де Ламетри
Жюльен Офре де Ламетри (1709–1751) родился в состоятельной купеческой семье в г. Сен-Мало. После окончания в Париже медицинского факультета он был направлен в голландский город Лейден для усвоения передовой медицинской теории и практики под руководством всемирно известного ученого Г. Бургаве, в трудах которого содержался ряд материалистических положений. По возвращении во Францию Ламетри в течение восьми лет занимался врачебной практикой в Сен-Мало, затем получил в Париже должность врача королевской гвардии. Углубленное осмысление медицинских наблюдений, в частности наблюдение за протеканием горячки, которой он сам заболел, привело его к убеждению, что духовная деятельность человека всецело определяется его телесной организацией. Эта идея легла в основу его первого философского сочинения «Естественная история души» (1745), последующие издания которого выходили под заглавием «Трактат о душе».
В «Естественной истории души» Ламетри открыто обосновал атеизм. Книгу сожгли, а Ламетри вынужден был эмигрировать в Голландию. Здесь он анонимно издал свое главное философское сочинение «Человек-машина» (1747), которое тоже публично сожгли. В 1748 г. Ламетри принял приглашение прусского короля Фридриха II переехать в Берлин. В Берлине он издал свои новые сочинения «Человек-растение» (1748) и «Система Эпикура» (1751). В 1751 г. Ламетри скончался, испытывая на себе новый метод лечения.
