И благочестивейшая душа короля уже с ранних лет, но главным образом тогда, так заботилась о почитании Бога и возвышении Святой Церкви, что его деяния свидетельствовали о нем не столько как о короле, но, скорее, как о священнике. Ибо клир всей Аквитании до того, как вверил себя ему, привык заниматься больше верховой ездой, военными упражнениями, занятиями с метательным оружием, чем служением Богу, поскольку жил под властью узурпаторов. Когда же стараниями короля отовсюду были собраны учителя, быстрее, чем можно поверить, появились усердные занятия как чтением, так и Божественным пением, а также знание как светской, так и духовной письменности. В особенности же он был неравнодушен к тем, которые, оставив из любви к Богу все свое, приобщились к созерцательной жизни. Ибо до того, как Аквитания стала управляться им, это сословие людей пришло в ней в полный упадок, при нем же настолько выросло, что он и сам, вознамерившись повторить достопамятный пример Карломана, брата своего деда, также стремился достичь высот созерцательной жизни. Но возражения отца, или, точнее говоря, Божья воля, стали препятствием в осуществлении этого его стремления, ибо отец не желал, чтобы муж такого благочестия был занят в заботах о себе спасением лишь своей души, но хотел, чтобы лучше при нем и через него у многих крепла надежда на спасение. И им, пока он правил, были не только восстановлены, но и заново отстроены, как уже сказано, многие монастыри, и в особенности следующие: монастырь святого Филиберта[1530], монастырь святого Флоренция[1531], монастырь Кароффи[1532], монастырь Конкас[1533], монастырь святого Максенция[1534], монастырь Менаты[1535], монастырь Магнилоци[1536], монастырь Мусциак[1537], монастырь святого Савена[1538], монастырь Масциак[1539], монастырь Нобилиак[1540], монастырь святого Теофрида[1541], монастырь святого Пасценция[1542], монастырь Донзер[1543], монастырь Солемниак, женский монастырь Святой Девы Марии[1544], женский монастырь святой Радегонды, монастырь де Вера[1545], монастырь де Утера в паге Толозы, монастырь Вадала в Септимании, монастырь Анианы[1546], монастырь Галуны[1547], монастырь святого Лаврентия[1548], монастырь Святой Девы Марии, который называется Инрубине[1549], монастырь Каунас[1550] и многие другие, которыми, словно некими светильниками, украшено все королевство Аквитании. Стремясь последовать этому его примеру, не только многие из епископов, но и многие из светских людей стали состязаться в восстановлении заброшенных и основании новых монастырей, свидетельства чему очевидны. В результате общественное устройство королевства Аквитании пришло к такому благополучию, что, куда бы ни отправлялся король или если он находился во дворце, едва мог быть найден кто-либо, жалующийся, что претерпел какую-либо несправедливость. Ибо король три дня каждой недели участвовал в судебных заседаниях. Однажды, когда император послал секретаря Архембальда, поручив ему что-то передать сыну и доставить ответ от него, и тот, вернувшись, доложил отцу обо всем, что увидел, говорят, что тот был так радостно взволнован, что заплакал из-за ликования и сказал присутствующим: «О сотоварищи! Возрадуемся, что превзошел нас юноша своей старческой умудренностью. Потому и был поставлен имеющим власть во всем господском доме, ибо был верным рабом господина во всем, порученном ему, с умом приумножавшим вверенный ему талант[1551]».
