Третья главная часть урегулировала специальные вопросы торговли и сообщений.
Прежде всего бросается в глаза, что, в отличие от первого договора, сторонами, заключившими этот договор, являются не просто карфагеняне и римляне вместе с союзниками с обеих сторон, но, с одной стороны, «народ карфагенян, тирийцев и утикийцев, а с другой стороны, «римляне и союзники римлян». Следовательно, три — очевидно, равноправные — партнера заключают договор с пунической или финикийской стороны: Карфаген, Тир и Утика. Во всяком случае, так говорится в тексте договора, приведенном Полибием, и то, что сам Полибий разделял этот взгляд, однозначно видно из введения, которое он предпослал договору. Однако встает вопрос, сохранил ли Полибий здесь правильный текст, упоминая тирийцев, которые в это время не имели никаких интересов в Западном Средиземноморье. К тому же ни в каких других известных нам договорах, заключенных карфагенянами с другими государствами, тирийцы не упоминаются. И вообще, начиная с VII в. отношение Карфагена к Тиру было, насколько мы знаем, отмечено пиететом, но не готовностью к конкретным политическим связям. По этим и другим причинам рекомендуется заменить Karchēdónioi Týrioi (карфагеняне и тирийцы) на Karchēdónioi kýrioi (карфагенские граждане)[35]. Следовательно, с карфагенской стороны остаются в качестве партнеров по договору карфагеняне и утикийцы. Но почему граждане Утики не названы в первом договоре? Очевидно, карфагеняне вставили утикийцев в текст договора, как позже в «клятву Ганнибала», намеренно, чтобы сделать до некоторой степени реверанс; ведь Утика была старше Карфагена и имела еще довольно большое значение. Однако из упоминания ее имени нельзя делать вывод, что Утика была не зависима от Карфагена; совсем наоборот. Договор был заключен только карфагенским правительством, и это вытекает из статей договора, которые относятся исключительно к карфагенской власти. Утика была столь же мало автономна, как и названные в договоре союзники римлян. В первом договоре Утика не была названа именно потому, что тогда она и Карфаген были полностью независимы друг от друга. Но в промежутке между двумя договорами Утика оказалась в подчинении у возвышающейся пунической державы[36].
В противоположность первому договору во втором пределы путешествий римлян и их союзников определяются двумя пунктами: Прекрасным мысом и местом, которое Полибий называет Mastia Tarsēion. Мастия — это город мастиенов, или массиенов, на южном побережье Испании. Город находился где-то в «большой округе Картахены» (Кох). Упоминание Мастии показывает, что в 348 г., по крайней мере, область к юго-западу от Мастии находилась в сфере интересов Карфагена. Из того, что Карфаген для Рима (и явно для Массалии тоже) включал область западнее Прекрасного мыса и юго-западнее Мастии, ясно, что он включал и Гибралтарский пролив.
