В то же время представители иностранной партии говорили: «Если герцог регентом не будет, то все мы погибнем». Горячим сторонником регентства Бирона был фельдмаршал Миних. Вступив в права регентства, Бирон сейчас же вошел в столкновение с принцем Антоном Ульрихом, но быстро устранил его и принудил отказаться от всех чинов и должностей в русской армии, грозил выслать из России, а сына его лишить престола. Тогда Миних изменил свои отношения к Бирону и принял сторону брауншвейгской династии. Благодаря родственным связям с двором Анны Леопольдовны он стал часто бывать при дворе. 8 ноября Миних в разговоре с Анной Леопольдовной горячо доказывал ей опасность для нее и ее мужа со стороны Бирона. На вопрос принцессы: «Как же от него избавиться?» – Миних воскликнул: «Прикажите – и я приведу Бирона к Вашим ногам». Согласие было дано. В два часа ночи Миних с небольшим отрядом солдат проник в Летний дворец, где жил Бирон и где еще лежало не погребенное тело императрицы Анны Иоанновны, и арестовал регента. Бирон был отправлен в Шлиссельбургскую крепость. По свержении Бирона Миних надеялся стать первым министром, но встретил конкурента в лице Остермана. Последний легко убедил Анну Леопольдовну в неспособности Миниха вести общую политику.
Вопреки желаниям Миниха указом 28 января 1741 года управление страной было разделено на три отдела и определены лица, управляющие этими отделами. Миних должен был ведать сухопутной частью армии, иррегулярными войсками, артиллерией и фортификацией и обо всем рапортовать герцогу Брауншвейгскому. Генерал граф Остерман поставлен был управлять иностранными делами, адмиралтейством и флотом. Великому канцлеру князю Черкасскому и вице-канцлеру Головкину поручено было ведать всем, что касается внутренних дел по Сенату, Синоду, и вести дела о государственных камер-коллегиях, сборах и других доходах. Миних, разгневанный поворотом событий и возмущенный неблагодарностью принцессы, развил было бурную деятельность, но потерпел полное поражение со стороны своего противника Остермана.
Во внешней политике в это время происходили крупные изменения. Умерли австрийский император Карл, со смертью которого прекращалась династия Терезии, и прусский король Фридрих Вильгельм I, вместо которого вступил на престол его сын, молодой и энергичный король Фридрих II. Франция и Пруссия решили использовать время прекращения династии германских императоров и произвести раздел Австрии. Франция вела пока подготовительную политику, а Фридрих немедленно двинул войска и занял австрийскую провинцию Нижнюю Силезию. Россия имела союзные договоры и с Австрией, и с Пруссией и, в случае войны одной из них, должна была оказывать помощь. Теперь та и другая просили ее помощи. Швеция, подстрекаемая Францией, объявила России войну. Внешняя обстановка обострила отношения Миниха и Остермана. Первый был сторонником войны со Швецией, Остерман – сторонником союза с Австрией. Точка зрения Остермана восторжествовала, потому что герцог брауншвейгский был в родстве с австрийским двором. Миних, оскорбленный невниманием со стороны Анны Леопольдовны, потребовал увольнения и, к своему удивлению, получил отставку.
Франция, чтобы оторвать Россию от Австрии, решила сделать переворот в России и на место брауншвейгской династии возвести на престол Елизавету Петровну, а немецкое правительство, управляющее Россией, заменить русским. Из Парижа послом в Россию прибыл Шетарди, который и стал действовать совместно со шведским послом Нолькеном и французом – доктором Елизаветы Петровны – Лестоком. Предлагая содействие в занятии престола, Шетарди требовал за это в пользу Швеции побережье Прибалтики, в чем получил категорический отказ. Началась война со Швецией, и шведы в первых же сражениях стали терпеть неудачи. Шведы через Францию старались втянуть в войну против России Турцию, но последняя уже воевала против Персии и лишена была возможности втягиваться в еще одну войну.
Англия старалась удержать существующее в России положение вещей и направляла политику Анны Леопольдовны против Франции. Принцесса Елизавета находилась в опальном положении и оставалась в стороне от активной деятельности. Но в борьбе с иноземцами она была «знаменем» для русской партии и пользовалась большой симпатией среди военных кругов. В ее пользу действовала французская дипломатия, как внутри России, так и в Швеции. Шетарди слишком часто общался с Елизаветой, что не скрылось от Остермана. Он предупредил Анну Леопольдовну, а та предупредила Елизавету, что если переговоры с французами не прекратятся, то она принуждена будет арестовать Лестока.
