Разговор этот заставил сторонников переворота действовать более решительно. В это время гвардейские полки готовились к выходу на фронт против Швеции. Воронцов, Разумовский, Шувалов и Лесток стали настаивать, чтобы Елизавета при помощи гвардии произвела переворот. Ей во дворце были представлены гренадеры, присягнувшие ей, и она в сопровождении их в 12 часов ночи отправилась в Преображенский полк, где была радостно встречена преображенцами, и с небольшим отрядом явилась во дворец Анны Леопольдовны, послав другие отряды для ареста Миниха и Остермана. Без всякого сопротивления Елизавета вошла в спальню Анны Леопольдовны, которая и была арестована вместе с сыном и мужем.
Этим переворотом немецкая партия была окончательно уничтожена. В составе правительства были произведены изменения. Место Остермана занял Алексей Бестужев-Рюмин. Другие места были распределены и заняты Шуваловыми, Нарышкиными. Воронцовыми и другими, в том числе Разумовским, игравшим в жизни Елизаветы значительную роль. Из заточения был возвращен фельдмаршал Долгоруков. Остерман, Миних и другие были отправлены в ссылку. Правление брауншвейгской династии не внесло никаких изменений в жизнь России. После вступления на престол Елизаветы Петровны днепровские казаки, со смерти Апостола остававшиеся без гетмана, получили право иметь гетмана, которым был поставлен Разумовский. В верхах Войска Донского заметно выросло стремление к наградам и отличиям. Атаман Войска Данило Ефремов писал во время пребывания в управлении Остермана: «Вашему высокографскому сиятельству не безызвестно каким образом, не только бригадиры Иван Краснощеков и Иван Фролов, яко по заслугам, но и дочери Краснощекова высочайшею Его императорской милостью награждены и большими медалями пожалованы, а я нижайший, как об этом уведал и то только нижайше прошу дабы через вашего высокографского сиятельства против означенных бригадиров высочайшей милости не был оставлен…»
Анна Леопольдовна с мужем и семьей, первоначально отпущенная в Германию, в Риге была задержана, и вся семья была заключена в Дюнаминскую крепость. Лесток настаивал, чтобы незадачливое это семейство не только не выпускалось из России, но и в России было запрятано так, чтобы умерла даже память о нем. То же советовал и Фридрих II. Арестованную семью отправили в Ориенбург, а в 1744 году перевезли в Холмогоры. Там, за высокой стеной, семья жила отрезанной от всего мира и оставалась во все время царствования Елизаветы Петровны и Петра III, и только Екатерина II решила освободить их. Но к тому времени Анна Леопольдовна с мужем умерли, две дочери и два сына их были малоумными, а бывший император Иоанн переведен в Шлиссельбургскую крепость. Четверо брауншвейгских детей были отправлены в Данию, а Иоанн оставался в крепости до своей трагической смерти.
Бирон из Полыми был перевезен в Ярославль, где и жил на свободе, но не пользовался никаким влиянием ни при дворе, ни в Курляндии. Остерман, живя в Березове, много лет страдал ногами, впрочем, выздоровел без всякой медицинской помощи и умер, не дождавшись добрых перемен. Миних был возвращен ко двору 80-летним стариком при Петре III и умер в 1766 году.
Государственный переворот в пользу Елизаветы Петровны, таким образом, произошел без кровопролития и казней. Время царствования ее характерно, во-первых, тем, что управление страной перешло в руки истинно русских людей. Партия иноземцев потерпела полное поражение, и страна вступила на путь законности и смягчения судебного производства. Была отменена смертная казнь. Деятельное участие в перевороте Лестока и Шетарди, казалось бы, ставило Елизавету Петровну в необходимость уступчивости политическим требованиям Франции, – и действительно, Шетарди стал требовать территориальных уступок со стороны России в пользу Швеции. Но встретил со стороны Елизаветы решительный отказ.
Война России со Швецией продолжалась, русские войска имели решительный перевес над шведами, и фельдмаршал Ласси принудил шведскую армию к капитуляции. В 1743 году 16 июня со Швецией был подписан мирный договор, по которому Швеция уступала России несколько пограничных городов и признавала права на шведский престол принца Гольштинии, сына Анны Петровны, старшей сестры Елизаветы.
Елизавета Петровна совершила путешествие в Киев, где ею была принята делегация от днепровских казаков с просьбой разрешения выбора гетмана на их старых правах и обычаях. В 1744 году она отправилась в Москву. Наследником престола был объявлен племянник Елизаветы Петровны, сын Анны Петровны, Петр, принц гольштинский, невесту которому долго искали. С ним была обручена принцесса Ангальтцербская, Софья, дочь родной сестры принца голштинского и по матери двоюродной сестры наследника. В Москве Елизавета Петровна приняла прибывшую с матерью принцессу, предназначенную в невесты наследнику престола, будущему императору Петру III.
