Движение это под названием «колеевщина» охватило часть Киевской и Подольской губерний и грозило переброситься на Волынь. Для короля польская конфедерация, угрожавшая его трону, была опасна, но движение гайдамаков ставило его между двух огней, и часть польской шляхты, лояльно настроенная к России, советовала королю обратиться за помощью к Москве. Совет был принят. Против «колеевщины» послали русские войска, и движение это было ликвидировано. Крестьян водворили на свои места, Железняка сослали в Сибирь, его товарища Гонта выдали полякам, которые сняли с него, живого, кожу и уничтожили до 400 крестьян.
Между тем Франция и папа старались убедить Турцию оказать Польше поддержку против России. Турецкое правительство стало требовать, чтобы русские войска были выведены из Польши. Франция ассигновала три миллиона ливров, чтобы произвести разрыв между Турцией и Россией, и цель ею была достигнута.
Предлогом для Турции послужило нападение запорожских казаков на пограничную турецкую деревню. Отряд под начальством Шило ворвался в деревню и произвел расправу с поляками, жидами и турками. Этим обстоятельством воспользовались французы и (при помощи денег) возбудили толпу в Константинополе, которая стала требовать за турок русской крови. Русский посол Обрезков был посажен в крепость. В 1768 году у России с Турцией произошел разрыв. Императрица через очаковского пашу потребовала освобождения посла. Из Стамбула последовал высокомерный отказ. На отказ Екатерина заявила: «Дайте знать очаковскому вралю, что еще не ушло время, и если Обрезкова освободят и на его место посадят французского посланника, если накажут визиря, который арестовал Обрезкова, и представят мне извинения, то война может еще и не быть и мир сохранится».
На военном совете под председательством Екатерины было принято решение о войне с Турцией. Развертывались три армии. Первая в 80 000 под начальством кн. Голицына – для наступательных действий. Вторая в 40 000 под начальством Румянцева – оборонительная. Третья под начальством Панина в 10 000–15 000 – обсервационная. В Средиземное море было решено послать морскую экспедицию, имея расчеты на содействие родственных народов. Границы с Турцией на юге шли по рекам Миусу и Самаре. Азов был возвращен Турции. Кабарда, через которую шла дорога с северного Кавказа в Грузию, при Анне Иоанновне была признана независимой от Турции, но Грузия признавала власть султана. На юге несколько тысяч сербов были поселены в районе Елисаветградской губернии и составили Новую Сербию, переименованную затем в Новороссийскую губернию. Поселенцы были расписаны по полкам и получили военную организацию. Во внутреннем быту днепровских казаков были произведены изменения. В 1764 году власть гетмана снова была уничтожена. Гетман Разумовский был уволен по его просьбе. Казаки поступили под управление коллегии под властью генерал-губернатора Румянцева. Старшины казаков были уравнены в чинах с великороссами. В казачьем быту сохранялись еще некоторые особенности, но в общем управлении они сливались с составом других российских губерний.
На Дону правил Совет Старшин в составе 15–20 человек и атамана. Войсковой Круг собирали ежегодно 1 января и производили выборы всей администрации Войска, кроме атамана. Атаманы зависели от верховной власти и назначались по усмотрению свыше. После установленной Петром I табели о рангах старшины стали производиться в армейские чины и постепенно выходить из подсудности Войску. Но в 1766 году ввиду накопившихся в общероссийских инстанциях казачьих дел, был издан указ «чтоб челобитья Войска на старшин и казаков не принимать, ибо они должны свои удовольствия требовать и суд иметь в войсковой канцелярии».
С постепенным превращением днепровских казаков в регулярные полки началось бегство их на Дон. В 1763 году их числилось на Дону за станицами и частными лицами 20 422 человека. Из них незначительное количество принималось в казаки, остальная масса попадала в крепостную зависимость от нарождающихся на Дону земельных собственников. Менявшиеся бытовые и экономические условия на Дону приводили к укреплению центральной власти атамана и старшин, но вместе с тем и к злоупотреблению этой властью. На Дону, при Даниле Ефремове, началось бесконтрольное господство силы и денег. Чин войскового атамана Ефремову был пожалован пожизненно. Когда в 1759 году за участие в Семилетней войне ему пожаловали к этому еще чин тайного советника, он перешел все нравственные границы.
