«Только при помощи развитых средств мы можем достигнуть мира и утверждения нашей системы, – писал император. – Увеличивайте и усиливайте вашу армию, армия франко-русская в 50 000 человек, а может быть, отчасти и австрийская, направится через Константинополь в Азию, и не успеет еще достигнуть Евфрата, как Англия, затрещит и преклонится перед континентом. Я твердо стою в Далмации, Ваше Величество – на Дунае. Через месяц после того, как мы придем к соглашению, армии могут быть в Босфоре, удар отзовется в Индии, и Англия будет порабощена. Я не отказываюсь ни от каких предварительных условий, необходимых для достижения столь великой цели. После окончательного соглашения войска наши могут быть в Азии и в то же время войска Вашего Величества – в Стокгольме».
На эти широкие планы с многообещающими перспективами Александр отвечал тоже восторженными фразами, которыми прикрывались основные его цели. Он писал 4 марта 1808 года: «Виды Вашего Величества кажутся мне одинаково величественны и справедливы. Я предлагаю после необходимых согласований наших представителей Коленкура и Румянцева одну армию для экспедиции в Индию, а другую с целью содействия Вам при овладении приморскими пунктами Малой Азии…» Положение в европейской политике к тому времени менялось. Наполеон, наряду с проектами вторжения в Индию и раздела Турции, вторгся в Испанию, сверг династию Бурбонов и назначил испанским королем своего брата Иосифа. В то же время Мюрата назначил королем Неаполя. Испанцы, при поддержке Англии, поголовно восстали; французская армия после тяжелых неудач должна была пойти на капитуляцию, и Иосиф отказался от королевского престола.
Неудача в Испании отозвалась в Центральной Европе – и Австрия решила начать войну против Франции и стала искать союз с Россией. Александр, учитывая последствия Тильзитского мира внутри страны, не мог не считаться с собственными государственными интересами и начинал вести двойственную политику в отношении Наполеона. Наполеон, чтобы упрочить мирные отношения, предложил Александру личное свидание. После уклончивого ответа последнего, ссылавшегося на отвлекающую все время войну в Финляндии, свидание его и Наполеона состоялось. 15 сентября 1808 года Александр прибыл в Эрфурт, назначеный местом встречи. Свидание Наполеона и Александра окончилось обоюдным недоверием друг к другу. Недоверие друг к другу было настолько велико, что, когда во время верховой прогулки императоров при прыжке коня через канаву шпага Александра оторвалась и упала и Наполеон приказал взять ее одному из своих ординарцев и передать Александру, – последний жест этот понял так, что сабля его, подхваченная ординарцем Наполеона, служит преддверием его личного ареста. Однако, несмотря на взаимное недоверие, свидание окончилось все же подписанием секретной конвенции, по которой Наполеон отказывался от вмешательства в русско-турецкие дела, а Александр обязывался действовать с Францией против Австрии. 20 октября Александр и Наполеон выехали из Эрфурта и расстались на Веймарской дороге навсегда.
По возвращении Александра в Петербург туда же прибыла прусская королевская чета, и после ее отъезда прибыл генерал Шварценберг с миссией от австрийского правительства. Во внутренней жизни страны были произведены некоторые изменения. 19 января граф Аракчеев был назначен военным министром с передачей ему всей военно-походной канцелярии и обязанностью главнокомандующим принимать его приказания как личные приказы императора. К государственной деятельности был привлечен Сперанский.
Во внутренней жизни казаков в результате предложений, шедших с Дона, и имперских законов происходили постепенные изменения. В 1802 году был издан первый закон о службе казаков, порядок которой раньше основан был на войсковых обыкновениях. Этим законом устанавливался комплект штаб– и обер-офицеров в войске. Приказано было иметь по числу 80 пятисотенных полков, по одному полковнику, по пяти есаулов, по пяти сотников, по пяти хорунжих и по одному квартирмейстеру на полк. В 1804 году 1 сентября по представлению Платова было высочайше утверждено на Дону «торговое казачество». Все казаки, занимавшиеся торговлей и промышленностью в более или менее крупных размерах, освобождались от отбывания воинской повинности и за время пребывания их сверстников на службе платили ежегодно сто рублей в войсковую казну. На казачьи полки в мирное время возлагалась служба пограничной стражи, конной полиции, конвоирование колодников и поселенцев. С началом устройства Кавказской кордонной линии казаки несли службу по ее обслуживанию на протяжении от границы Дона до Грузии. Срок службы на окраинах утверждался в нормальных условиях в три года, после чего в мирное время полки менялись.
