Адыги являлись оседлым населением. «Ни городов, ни места, укрепленного стенами, у них нет, а живут адыги в деревнях», — писал Д. Интериано (XV в.). Д. Лукка (XVII в.) оставил интересное описание местных деревень: «Что же касается их жилищ, то последние состоят из двух рядов кольев, воткнутых в землю, между кольями вплетают ветки; наполняют промежуток глиной и кроют соломой… Деревни… расположены в густых лесах. Они окружают их сплетенными в одно с другими деревьями, чтобы… затруднить въезд татарской конницы. Черкесы часто с последней сражаются, так как не проходит года, в который бы татары, привлекаемые… красотою рабов из этого народа, не произвели на их страну какого-нибудь набега». Эти поселения («кабаки») не были постоянными, жители часто переходили на новые места. Однако, по мнению А. М. Некрасова, эта подвижность не имела ничего общего с кочевничеством. Вызывалась она главным образом политическими причинами — угрозой вторжения со стороны внутренних и внешних врагов, а вовсе не зависела от нужд земледелия и скотоводства. Долгое время адыги исповедовали православие, но уже в XVI в. доминиканец Д. Лукка писал: «Одни из них магометане… другие следуют греческому обряду, но последних больше». Впрочем, отмечали авторы, на деле адыги плохо были знакомы с вероучением, сохраняя во многом приверженность языческим обрядам. Известны безболезненные случаи перехода черкесов из православия в католичество (Д. Лукка). Весьма медленно проникало в адыгскую среду мусульманство (ислам). Этот процесс теснейшим образом связан с усилением крымско-османского присутствия в регионе. Первыми признали новое вероучение адыгские князья, рассчитывавшие на материальные выгоды от союза с мусульманским Крымом и Турцией. Медленное утверждение ислама в среде простого народа убедительно свидетельствует об упорном его сопротивлении крымско-турецким захватчикам.
Наиболее важное место в хозяйственной жизни адыгов занимали скотоводство и земледелие, пахотное на равнине и мотыжное в горах. Преобладали посевы проса, для скота сеяли ячмень. С удовольствием и умением выращивались огородные культуры — перец, чеснок, тыква, огурцы. Скотоводство носило не кочевой, а отгонный характер. Разводили крупный рогатый скот, коз, овец, лошадей. В зависимости от его количества определялась степень состоятельности человека. Э. Челеби (XVII в.) недаром пишет, что «богатые» у адыгов — это люди, владеющие скотом. Важную роль играло рыболовство, подсобными занятиями являлись пчеловодство, охота, садоводство. Развитым было домашнее ремесло — обработка шерсти, кожи, дерева, шитье одежды; выделились в ремесло некоторые отрасли металлообработки, в том числе изготовление оружия. Торговля носила меновой характер, причем внутреннего обмена почти не было в силу господства натурального хозяйства. Денежное обращение также отсутствовало и, как писал Д. Интериано, сделки совершались «на бокассины, т. е. куски полотна на рубаху».
Вхождению адыгов, в том числе западных, в орбиту влияния (затем — состав) Российского государства предшествовала их многолетняя борьба против крымско-турецкой агрессии. Известны, впрочем, случаи не только вооруженного столкновения адыгов с татарами. Так, крымские ханы, свергнутые с престола, нередко находили убежище в Закубанье у черкесов. Наследники дома Гиреев воспитывались в адыгском племени бесленеевцев, а представители крымской знати нередко роднились с влиятельными черкесскими родами — как это некогда делали генуэзцы. Но определяющая тенденция взаимоотношений сторон была иной, выражалась в вековом стремлении крымских феодалов любыми способами упрочить свое влияние в адыгском обществе — грабя его, поощряя работорговлю и разжигая в нем внутренние противоречия. Крымские походы против черкесов диктовались необходимостью приобретения рабов, поставляемых султану и генуэзцам. Зависимость адыгов от власти ханов никогда не была полной, а временное подчинение Крыму нескольких адыгских племен как не останавливало борьбу остальных адыгов против ханских набегов, так и не прекращало эти набеги в целом.
