В 1539 г. последовало одно из самых широко организованных вторжений крымско-османского войска в Черкесию. Дело в том, что во второй половине 1530-х годов под властью шаха Ирана оказались земли в непосредственной близости от Северного Кавказа, в том числе Дербент — ключевой пункт на северо-кавказском пути к Черному морю. Новый поход, таким образом, должен был подтвердить влияние Турции и Крыма на Западном Кавказе. Кроме того, около 40 тысяч воинов должны были покарать адыгов за их нападения на турецкие крепости Кубани. Сначала захватчики вторглись в земли племени жа-не, вассального хану. Собрав пленных, войско двинулось дальше в глубь гор. Однако черкесы, ожидая вторжения, хорошо укрепили подступы к селениям. В итоге истощенное крымское войско было вынуждено вернуться. В 1545 г. жанеевцы, однако, были разгромлены войсками хана Сахиб-Гирея, вооруженными артиллерией, причем в плен попало несколько тысяч адыгов. В 1551 г. черкесские земли вновь оказались залитыми кровью — поход татар был совершен по приказанию самого султана. Более других пострадали натухайцы и бжедуги. Адыги не сдавались — в том же году земли племени жане охватила волна антитурецких восстаний, на подавление которых выступил сам крымский хан Сахиб-Гирей. Постоянная опасность вторжений, готовность к бою повлияли, несомненно, на быт адыгов, развитие их военного искусства. Современник адыгов, монах Д. Лукка, побывавший в Черкесии в начале XVII в., писал, что «постоянное беспокойство», причиняемое адыгам татарами, приучило первых «к войне и сделало из них лучших наездников во всех этих странах. Они мечут стрелы вперед и назад, ловко действуют шашкой. Голову защищают они кольчатым шишаком, покрывающим лицо. Орудием для нападения, кроме лука, служат им копья и дротики. В лесу один черкес обратит в бегство 200 татар».
В условиях непрекращающихся завоевательнокарательных походов силы адыгов таяли — слабо вооруженные, плохо организованные, они не могли дать адекватного отпора объединенной мощи Крымского ханства и Османской империи. Поэтому черкесы были вынуждены либо покориться завоевателям, либо в новой для себя внешней силе найти защитника и покровителя. Этим, например, можно объяснить признание кабардинцами власти над собой Малой Ногайской орды, переселившейся под Азов в середине XVI в. Более мощным фактором противодействия агрессии, несомненно, выступала для большей части адыгов Россия. Усиление ее позиций в Поволжье и Прикаспии не могло остаться незамеченным в Черкесии — в Москву последовало несколько посольств западных адыгов, кабардинцев, абазин (1552, 1555, 1557 гг.). Первое посольство (ноябрь 1552) было от западных адыгов — жане, бесленеевцев и, возможно, кабардинцев. Подробности переговоров неизвестны, но, очевидно, речь шла о защите от крымских набегов и, возможно, поставках огнестрельного оружия. Осторожный Иван IV направил на Кавказ посольство во главе с боярином А. Щепотьевым, стремясь лучше узнать местную геополитическую обстановку и, вероятно, определить степень влияния и искренности адыгов, просивших его о принятии в «холопство». Однако, считают историки, активизацию российско-кавказских связей следует отнести еще к 1480-м годам — эпохе правления Ивана III. Тогда правитель Руси откликнулся согласием на предложение 3. Гизольфи (потомка В. Гизольфи, женившегося в начале XV в. на дочери адыгского князя Бике-ханум и превратившего Матрегу в семейное владение) перейти к нему на службу. Обладая родственными связями в адыгском обществе, 3. Гизольфи привлекал Ивана III как человек, неплохо знакомый с турецко-кавказскими делами. Переговоры, однако, результатов не дали, и 3. Гизольфи перешел в итоге на службу к Менгли-Гирею.
Развитие российско-кавказских связей совпало естественным образом с ростом национального движения адыгов. Восставшим жанеевцам удалось под предводительством князя Сибока не только поднять народ на борьбу с оккупантами, но и захватить крепости Тамань и Темрюк (1557). В августе 1555 г. в Москву прибыло второе посольство — на этот раз от западных адыгов (в 1557 г. к просителям присоединились кабардинцы). Получив от вернувшегося А. Щепотьева обнадеживающие данные, царское правительство решило оказать помощь адыгам, приняв их в российское подданство. Боярин подтвердил, что черкесы «дали правду всею землею», т. е. в принесении присяги участвовали не только князья и дворяне, но и народ. Некоторые из приехавших адыгов были крещены. Следует отметить, что, привечая адыгов, Россия
