В последней четверти XV в. земли западных адыгов подверглись массированному натиску татар и турок. Дело в том, подчеркивает Е. Н. Кушева, что в борьбе Османской империи и Ирана за Закавказье и западное побережье Каспийского моря Северный Кавказ играл большое политическое и стратегическое значение. Союз с дагестанскими владельцами мог обеспечить Турции натиск на Иран с севера. А завоевание земель черкесов и кабардинцев открывало путь из Крыма через Северный Кавказ и «Железные ворота» (Дербент) в Закавказье. Северокавказский путь, проходивший по землям западных адыгов, был также важен Крыму и Турции в развитии их связей с ногайцами, Казанским и Астраханским ханствами, а кроме того, с узбеками Средней Азии, противниками Ирана на Востоке. Вскоре после завоевания Северного Причерноморья в середине 1470-х годов Турция возобновила военные действия в регионе, заключив в 1479 г. мир с Венецией. В том же году состоялся первый объединенный поход крымско-османского войска на западных адыгов. Поход носил стратегический характер — султан Мехмед II стремился закрепиться на северо-восточном побережье Черного моря с целью распространения своего влияния далеко за пределы Крыма. Войско двинулось в Черкесию по морю прямо из Малой Азии, а не из Крыма, причем захватчикам пришлось вторично завоевывать Копу и Many, откуда местное население изгнало турок после 1475 г. Адыгам было нанесено страшное поражение — турки, писал Ибн Кемаль, «опустошив находящиеся на побережье области, хлынули в тот край, подобно океанской волне. В каждом селении страны черкесов пленили по 50-100… красавиц, обратили в рабство множество пленников».
После смерти Мехмеда II в 1481 г. активность османов на Западном Кавказе несколько снизилась, но в начале 1490-х годов начинается целая серия завоевательных походов на адыгов. Отметим, что, несмотря на упорное и мужественное сопротивление, оборонительный потенциал черкесов снижался из-за междоусобных войн между ними, предательской по сути политики адыгских князей, пытавшихся заручиться поддержкой ханов. Так, в 1498 г. князь Айтек пытался привлечь татар к участию в соперничестве с другими феодалами, спровоцировав тем самым новое вторжение крымцев. В целях закрепления на неусмиренных территориях турки приступили к созданию сети крепостей — Тамани, Ачу, Темрюка (первая четверть XVI в.), наводнив их мощными турецкими гарнизонами, вооруженными даже артиллерией.
Первой крепостью стала Тамань, для укрепления которой были использованы строения прежней генуэзской Матреги. Темрюк (1519 г.) и вовсе был построен как «город от черкасе». Крымские и турецкие войска обычно вторгались в Черкесию или со стороны Таманского полуострова, переправляясь через Керченский пролив, или со стороны Дона. В 1501 г. последовал новый поход в Черкесию, возглавляемый наместником султана в Кафе Мухаммедом. Примечательно, что в составе войска захватчиков находились черкесы, издавна жившие и служившие в Кафе. Вторжение принесло крымско-османскому войску сокрушительное поражение, вслед за чем осенью того же года адыги напали на Азак (Азов). Примечательно, что в погоню за этими адыгами, угнавшими скот, вновь устремились верные туркам черкесы, которых, впрочем, тоже разбили. Повторимся, идея всеобщего сопротивления отвечала интересам не всех адыгов, часть которых, покорившись Менгли-Гирею, приняла участие в разгроме главного его врага — Большой Ногайской орды. Летом 1502 г. турки организовали новый поход в земли черкесов, причем татары отказались тогда в нем участвовать. Историки считают, что очередное вторжение закончилось провалом. Начало XVI в. знаменовало собой временное прекращение активной политики османов на Западном Кавказе. В 1510 г. татары совершили новое нападение на адыгов, а в 1520-х годах они подчинили себе ряд земель на Тамани и в Прикубанье, покорив при этом несколько племен. Летом 1518 г. крымское войско вновь двинулось на адыгские (кабардинские) земли, причем один из его предводителей тогда заявил, что «ино ежегодная у нас война Черкасы». В это время значительная часть адыгов, в том числе западных, признала вассальную зависимость от Крыма. По-видимому, многие адыгские правители предпочли признать зависимость, полагая, что это гарантирует им защиту от грабительских набегов. Одновременно династия Гиреев завязывает широкие родственные связи с адыгской знатью. И действительно, признание зависимости от Крыма приостановило развитие его агрессии в этот район вплоть до 1530-х годов. Не менее гибко вели себя и османы — они не только взимали с адыгов подушную подать, но выделяли специальные средства на выплату «жалованья» адыгским князьям.
