– Заходите, Андрей Юрьевич, – на ходу сказал Калинин и направился в свой кабинет, замечая, как суетливо за ним бросился Петров.
– Вы случайно за мной не следили? – как только зарылась за ним дверь в кабинет, спросил Петров и вынул из кармана диктофон.
– В смысле, следили? – показывая удивление, вопросом на вопрос ответил Калинин.
– Я имею в виду, за мной своих людей вы не посылали?
– А для чего я должен был посылать каких-то людей за тобой? Ты что, думаешь, что у нас делать нечего?
– Да нет, я так не думаю, – стушевался Петров. – Мне показалось, что за мной кто-то наблюдал.
– Это называется персекуторный бред. В простонародье – мания преследования. Страдаете этим заболеванием?
– Нет, – еще больше смутился посетитель, коря себя за то, что поднял эту тему.
– И хорошо, что не страдаете. Вы хотите вернуть диктофон?
– Да, да, да, – заголосил Петров.
– Решили отказаться от помощи органам ФСБ? Посетитель расплылся в хитрой улыбке и заявил:
– Русский офицер от своих слов не отказывается. Я все уже сделал. Записал. Вот, можете послушать, – и он с гордостью положил диктофон перед Калининым.
– Записали разговор?
– Так точно. Все записал.
– Все сказали, что мы с вами обсуждали?
– Может, даже чуть больше. Да вы послушайте. Здесь немного, минут пятнадцать.
Озвученное им время озадачило Калинина, ведь он самолично слышал, что контакт Петрова со злоумышленником продлился около одной минуты, и даже если учесть небольшую поправку на ошибку восприятия времени разведчиками, все равно выходило не более пяти минут, а здесь целых пятнадцать.
– Пятнадцать? – вырвалось у подполковника.
– Если точно, – Петров включил магнитофон и прочитал на дисплее. – Пятнадцать минут сорок семь секунд.
«А, – подумал Калинин. – Он мог заранее включить, еще до непосредственного контакта».
– Давай послушаем, – протянув руку, сказал он.
К удивлению эфэсбэшника, запись начиналась сразу, без «белого шума», звуков шагов и автомобильных сирен, какие должны раздаваться в многолюдном месте. Она была идеальная, словно беседа проходила в замкнутом пространстве, диктофон не прятался, а находился рядом, на уровне ртов общающихся. Можно было поверить в девственную чистоту записи, если бы Петрову была вручена спецтехника, над которой трудилось не одно поколение специалистов научно-исследовательского института ФСБ, но обычный бытовой диктофон, лежащий в нагрудном кармане, такое выдать просто не мог. Стиль, интонация, тембр и другие характеристики двух голосов, среди которых угадывался голос Петрова, также поставили в Калинина в тупик. Беседа была неживая, словно отрепетированная посредственным режиссером захолустного театра. Одно дело прочитать это на бумаге, в виде сводок «наблюдения», тогда можно было бы потирать в азарте руки и готовить операцию по задержанию с поличным, другое – услышать вживую, особенно человеку, имеющему, среди прочих, психологическое образование и двадцатилетний опыт оперативной работы.
Смысл разговора сводился к тому, что группа военнослужащих Н-ского гарнизона готова сбыть партию стрелкового оружия и противотанковых гранатометов, доставленных ими из Чечни. Партия по местным меркам большая, порядка двадцати автоматов Калашникова, столько же пистолетов Макарова, а также десять «мух», а в придачу ящик наступательных гранат РГД. И все это за смехотворную сумму.
Дослушав, Калинин выключил диктофон и озадаченно почесал макушку.
– И вы в это верите, – спросил он, глядя прямо в глаза Петрову.
– Конечно, верю, товарищ подполковник, – ответил тот, опуская взгляд на пол.
– И как, по-вашему, должна пройти операция?
– Вы даете мне десять тысяч долларов, я покупаю оружие, и в этот момент вы всех задерживаете.
– А что ты говоришь в суде?
– Говорю, как есть: выполнял задание ФСБ. Внедрился в группу и всех разоблачил.
– За это вас, Андрей Юрьевич, придется наградить, – с подковыркой произнес Калинин.
– А я что, разве я против? Одной наградой больше, одной меньше. Вы же сами видели, – Петров полез за удостоверением, чтобы еще раз продемонстрировать подполковнику фотографию на нем.
– Видел, видел, – ухмыльнулся Калинин, а потом, немного помолчав, сказал: – Значит, вы договорились, что они всю партию должны привезти в воскресенье прямо в Л-ск?
– Да, так договорились, – кивнул головой Петров.
– А почему вы не обговорили конкретное место? Л-ск ведь не малый.
– А я ему телефон свой оставил мобильный. Он мне позвонит за день до приезда, и мы с ним определимся. Вы можете поставить его на контроль.
– А на кого ваш номер зарегистрирован?
– На мою гражданскую жену.
– Вы понимаете, Андрей Юрьевич, чтобы прослушивать ваш телефон, нужна санкция суда.
– Так получите. Какие проблемы. Вам дадут.
– Дали бы, если бы вы были преступником, совершающим тяжкие преступления, это во-первых, а во-вторых, вы же сами сказали, что сим-карта зарегистрирована на вашу жену.
– И что же делать?
– Есть, конечно, лазейка, – снова почесал макушку Калинин. – Можно заявление на мое имя написать, типа мне угрожают по телефону, и прошу вас осуществить его прослушивание.
– А, да это легко. Давайте бумагу, я сейчас быстро сварганю.
