– Ну, Юрьевич, походка меняется от ситуации. Когда боец идет в атаку он тоже пригибается, чтобы шальная пуля не зацепила. В данном случае можно рассматривать его поведение, как бросок солдата в атаку.
– Ладно, что мы, Васильевич, гадать будем. Передадим фотографии особистам, пусть ищут, – предложил Калинин.
– Андрей Юрьевич, а если это не военный, то как они его найдут? – поинтересовался капитан.
– Действительно, Юрьевич, как? Что-то мы упустили.
– Эврика! – вдруг крикнул Калинин. – Надо озадачить «технарей», чтобы установили номер телефонной карты и выяснили, на какие номера телефонов выходили с нее. Ко всему прочему надо запись показать операм из уголовного розыска. Если это кто-то из братвы, они обязательно установят. Давай, Виталий, распечатывай портрет и дуй в РОВД, а мы с Игорем Васильевичем прогуляемся до гостиницы, проверим номер. Да, Васильевич?
– Правильно, Юрьевич. А то в душном помещении засиделись. Надо подышать свежим воздухом и старые кости размять.
После того как по телефону была поставлена задача сотруднику оперативно-технического отдела Н-ского УФСБ, офицеры вышли на улицу. Погода была чудесная. Ярко светило солнце, прогревая влажную после дождя землю. Небо было безоблачным, светло-голубым. Где-то высоко-высоко виднелись следы от боевых реактивных самолетов Н-ского авиационного центра. Они совершали плановые учебные полеты. Со стороны железной дороги слышалось постукивание проходящих мимо станции составов. Город жил своей провинциальной жизнью. Народ суетился, люди шли за покупками на местный продовольственный рынок. Разнокалиберные мамаши катили впереди себя коляски с грудными детьми. Влюбленные парочки безмятежно ворковали на скамейках в сквере.
– Эх, завидую я тебе, Юрьевич, – лирически отметил Полевин, медленно вышагивая по дороге, ведущей к местной гостинице. – Сам себе начальник, одним словом, барин. Руководство далеко, что хочешь, то и делаешь, не то что в Н-ске, где каждый твой шаг на виду.
– Я сам от такого счастья балдею! – поддержал его Калинин. – Курорт! Лишь бы назад в управление не вернули.
– А я, Юрьевич, слышал, что тебя сюда направили на время. На тебя генерал имеет свои виды. Годик-полтора здесь пообтешешься и назад возвратишься на какую-нибудь вышестоящую должность. А там, глядишь, и генералом станешь.
– Врут все. Мне и здесь хорошо. Дайте хоть надышаться воздухом свободы. Может, я здесь до конца службы останусь. Дом построю и буду поживать да добра наживать.
– Ага, сначала дом, потом курятник, а затем и свиноводческую ферму заимеешь. Будешь после дембеля поросятами торговать, – от собственной шутки Полевин рассмеялся.
Дорога от отделения до гостиницы, где самоотверженно трудились технари, не заняла много времени. Не спеша, офицеры дошли до нее за полчаса. Можно было бы и быстрее, если бы не пара остановок и непродолжительных, но достаточно радушных бесед с новыми знакомыми Калинина.
Гостиница имела название «Центральная». Тот, кто дал ей такое имя, явно лукавил, умышленно вводя в заблуждение остановившихся на постой людей. Дело в том, что она была единственной в этом пятидесятитысячном городе, имеющем развитую инфраструктуру и ряд индустриальных предприятий. Раньше гостиница процветала за счет многочисленных командировочных, которые приезжали со всех уголков нашей необъятной страны для монтажа и обслуживания оборудования, устанавливаемого на ряде заводов. В постперестроечное время промышленность стала постепенно угасать, многие предприятия обанкротились. Но гостиница, пережившая многое, все же продолжала работать, несмотря ни на что. Это было непросто, и если бы не местная администрация, которая выделяла на нее деньги, да работающий ресторан, то она давно бы сгинула. В лучшем случае она досталась бы какому-нибудь предприимчивому бизнесмену, в худшем – остались бы развалины, молчаливо напоминающие о былых коммунистических временах. Но гостиница жила, предоставляя свой кров в большей степени случайным постояльцам и небольшой заработок ее малочисленной обслуге во главе с директором – пожилой, но еще достаточно симпатичной женщиной, которая встретила офицеров на пороге.
Светлана Николаевна, так звали директора гостиницы «Центральная», идентифицировав Калинина, бросилась к нему, оттесняя крупным задом его попутчика.
– Андрей Юрьевич, я запретила своим подчиненным заходить на этаж. Все делаю, как сказал ваш сотрудник, – шепотом, чтобы Полевин не услышал, сказала она.
Как она его узнала, Калинин не понял, ведь эту женщину он видел первый раз. Людская молва быстро распространяется, особенно в маленьких провинциальных городках. Ее поведение затронуло подполковника за живое, и он также прошептал ей:
– Спасибо. Мы с коллегой пройдем?
– Идите, идите, Андрей Юрьевич, а я еще посторожу, чтобы никто туда не проник.
– Скажите, а в какой номер нам идти?
– Двести пятый. Да сами услышите, там ваши что-то сверлят. Дрель работает.
– Спасибо, – поблагодарил Калинин и жестом указал Полевину, чтобы тот шел за ним.
