– Конечно, Юрьевич. Все у нас будет под контролем. Вы же не будете здесь чудить, зная, что за вами наблюдают, как в передаче «За окном», – сказал Полевин. – А что касается того, разберемся или нет, то эту проблему мы просто решим. Ты, Гена, поедешь сейчас с нами в отделение. Там сам все включишь, проверишь, и водитель спокойненько тебя назад отвезет.
– Игорь Васильевич, а что, мы сегодня домой не поедем?
– Не поедете. Кто ваши камеры будет охранять?
– Вон, Александр Иванович, пусть охраняет, – предложил Козырев и посмотрел на оперуполномоченного.
– Нет, мужики, будете вместе охранять. Вдруг завтра рано утром все произойдет, а вы включить не успеете. Из-за вас вся операция провалится. Так мы не работаем.
– Да мы с самого раннего утра будем на месте.
– Я сказал нет! – рявкнул Полевин. – На пенсии отдохнете. Ничего с вами не случится, если один раз дома не заночуете.
– Да мы постоянно в таком режиме работаем. Жены нас не видят. Уже дуются.
– С женами надо проводить политико-воспитательную работу, а если не понимают, то менять их нужно на хрен, – ответил Полевин и, развернувшись к выходу, сказал: – Все, хватит ныть. Бери, Гена, свою балалайку и дуй за нами.
Эмоции переполняют меня. Желательно их выразить на бумаге, но усталость берет свое. Хочется все бросить и уснуть. Завтра рано вставать. К семи я должен быть на работе. Меня ждет безумный день. И дело не в реализации сомнительных материалов. Я смутно верю в их благополучный исход. Уж очень много там белых пятен. Проблема в большом скоплении народа, который должен появиться в отделении. Его надо чем-то занять, накормить и напоить, а потом еще оправдываться перед генералом за отвлечение сил УФСБ на негодный объект. Стыд-то какой! А с Полевина, как с гуся вода. Никакими доводами его не проймешь. Стоит на своем. На все у него имеется свое особое мнение. Хотя даже невооруженным глазом видно – лажа, полная чушь. Надеюсь, завтра он это поймет.
Как и планировалось, Калинин появился на работе рано утром. Солнце еще не поднялось, поэтому дремавший город пребывал в предрассветных сумерках. Ощущалась грядущая осень. Дул холодный утренний ветер, обжигая прохладой лицо. Несмотря на столь ранний час, коммунальные службы уже вовсю трудились, вычищая до блеска ухоженные асфальтовые дороги, улицы и площади провинциального городка. Неподалеку от отделения гудели тепловозы, доставляя жителям близлежащих к железной дороге домов массу неудобств, особенно в выходные дни.
В ЛОВДТ было непривычно тихо. Сидящий на входе дежурный милиционер, позевывая, дремал, но увидев неожиданно появившегося в коридоре Калинина, вскочил и отдал честь, не смотря на то что его форменная фуражка осталась на столе. Калинин усмехнулся и даже захотел, как в армии, сказать, что «к пустой башке руку не прикладывают», но вовремя передумал и поздоровался с дежурным за руку. В этот момент у него ностальгически защемило сердце.
Он вспомнил годы, проведенные в шкуре курсанта военного училища и войскового офицера. Постоянные мотания по отдаленным гарнизонам, систематические смены благоустроенных квартир, съемных комнат и захолустных офицерских общаг сделали свое благое дело. Калинин на многие вещи стал смотреть философски, с должным оптимизмом, и говорить то, что есть на самом деле, называя белое – белым, а черное – черным. Многим это не нравилось, но для них Калинин всегда рассказывал короткий, но достаточно емкий анекдот: сотрудника спрашивают: «У вас, уважаемый, есть свое мнение?», а тот отвечает: «Как же, есть. Но… я с ним не согласен».
Когда Калинин вошел в свой кабинет, телефон оперативной связи надрывался так, что казалось, вибрирует все ветхое здание.
– Калинин, – в прыжке сорвав телефонную трубку, представился он.
– Это вас из ОТО беспокоят. Мне дежурный сказал, что вы должны быть на месте, – словно извиняясь, проворковал приятный женский голос.
Сотрудников оперативно-технического отдела, осуществляющих контроль телефонных переговоров, мало кто видел в лицо. Это наиболее секретное подразделение УФСБ, состоящее преимущественно из представительниц «слабого пола», знающих не один иностранный язык и обладающих поистине тонким, музыкальным слухом. Если кого-то из них встретишь на улице, никогда не подумаешь, что это лейтенант, капитан, а то и майор ФСБ. Все как на подбор: добрые, умные, симпатичные, с тонким чувством юмора, без которого никак не обойтись, каждодневно слушая тайные и зачастую грязные разговоры злоумышленников.
– Слушаю вас.
– Я, Андрей Юрьевич, хочу доложить по поводу телефонной карты.
– Да, да, да. Весь во внимании.
– Телефонная карта приобретена в киоске «Союзпечати» вашего района 12 дней назад. С нее звонили 11 раз, четыре из которых на контролируемый нами телефон. Остальные звонки на городские телефоны города Л-ск. Список у меня имеется.
