На втором этаже трехэтажной гостиницы было тихо. Не было не то что шума работающей дрели, о которой упоминал директор, в коридоре царило полное безмолвие. Тишина была такой, что уши закладывало. И если бы не звуки шагов офицеров в полумраке, то этаж мог показаться огромным склепом, а закрытые двери – пугающими входами в пристанища покойников.
Двести пятый номер оказался закрытым изнутри. Калинин легонько постучал в дверь, нарушая гробовую тишину. Где-то внутри номера раздались крадущиеся шаги, и через секунду послышался тихий, испуганный голос, принадлежавший майору Козыреву:
– Кто там?
– Открывай, Гена, свои, – Полевин гаркнул, и непривычно оглушая, эхо прокатилось по коридору.
Замок заскрипел, и дверь отворилась, ослепляя ярким солнечным светом, проникающим из-за окна. Двухместный номер был небольшим, от силы квадратов двенадцать, не больше. Маленький коридор еле-еле вмещал двух человек. В ванной комнате, напоминавший больше чулан под лестницей в каморке папы Карло, умещались унитаз, раковина и поддон, заменявший душевую кабину. В комнате стояли две кровати, журнальный столик, на котором приютился старенький отечественный телевизор, а также две лакированных тумбочки брежневских времен. Впятером в помещении сложно было развернуться, да и дышать тяжело. Окна были запечатаны широким медицинским пластырем, препятствующим поступлению в номер свежего осеннего воздуха.
На одной из прикроватных тумбочек расположилась скромная снедь: тонкие порезанные ломтики аппетитного сала, несколько очищенных куриных яиц, несколько помидоров и огурцов и полбуханки хлеба.
– Вы чего это, жрать сюда приехали? – сурово произнес Полевин, взял со стола кусочек сала и засунул его себе в рот.
– Да вы кушайте, Игорь Васильевич, кушайте, – вкрадчивым голосом сказал оперработник отделения майор Скворцов Александр Иванович и метнул свой взгляд в сторону спинки кровати.
– У нас, Игорь Васильевич, обеденный перерыв, – вмешался Козырев и повторил жест Скворцова.
Это не осталось незамеченным для Калинина и он, нагнувшись над спинкой, посмотрел на пол. Опыт наблюдения не подвел его. Там стояла початая бутылка водки, которую он немедленно извлек из тайника и со стуком поставил ее рядом с закуской.
– Да уж, – сказал он. – Так, значит, мы работаем? Александр Иванович опустил глаза и порозовел.
– Вы что, совсем спятили? – заревел Полевин. – Мы с Андреем Юрьевичем, можно сказать, жизнью рискуем, а вы здесь вместо того, чтобы технику устанавливать, попойки устраиваете. Что о нас народ подумает?
– Мы же Игорь Васильевич, по легенде… – замямлил Козырев. – У нас в плане оперативно-технического мероприятия такая легенда. Она даже генералом утверждена.
– Это что эта за легенда такая? – продолжил наседать Полевин.
– Мы специалисты. Прибыли в командировку на сахарный завод. Будем оборудование чинить.
– Ну и чините свое оборудование.
– Так сегодня же суббота. Завод не работает. А в выходные командировочные отдыхают.
– Водку пьют?
– А что еще им делать? Где вы видели трезвых командировочных?
– Ты, майор, эту лапшу вешай на уши работникам гостиницы, а не мне. Меня вашими легендами не проведешь. Я таких, как вы, в гробу видал, – заорал Полевин.
– Васильевич, ты потише, – полушепотом попросил Калинин и испуганно посмотрел на дверь, словно ожидая появления за нею кого-то из персонала, а потом так же тихо обратился и к технарям: – Как идет работа?
– Мы уже все сделали, Андрей Юрьевич.
– Сделали? А что ж не докладываете, Игоря Васильевича расстраиваете?
– Да мы не успели. Вы же сразу нас прижали.
– Прижали… – улыбнулся Калинин. – Какие же вы сотрудники ФСБ, если вас можно так легко прижать? Давайте рассказывайте и все показывайте.
– Мы установили камеры в четырех местах. Сделали все в лучшем виде. Мертвого пространства совсем нет, – он открыл дипломат и включил прибор, похожий на экран телевизора. Он заработал и продемонстрировал в каждом своем углу по цветной картинке. Номер был как на ладони. Даже ванная комната, и та полностью просматривалась.
– Ну что ж, молодцы, – успокоился Полевин и наконец-то выдавил из себя улыбку. – Можете, когда хотите. А как сигнал будет передаваться?
– По радиоволнам, Игорь Васильевич. Можем дипломат оставить в отделении и оттуда наблюдать за происходящим.
– Ну что ж. Это правильно. Мы с Андреем Юрьевичем, тогда пойдем в отделение, ну а вы… – он весело посмотрел на офицеров. – Вы располагайтесь здесь. Можете отдыхать до завтра. Ешьте, пейте на здоровье, а мы будем за вами наблюдать. Да, Юрьевич?
– Решение верное, Васильевич. Давай нам, Гена, свою технику. Мы заодно ее проверим.
Козырев с испугу приоткрыл рот, его лысая голова снова покраснела.
– Так вы же не разберетесь.
– Фу ты ну ты, не разберемся, – подначил его Калинин. – Еще как разберемся. И вам хорошо, и нам поспокойней будет.
