Ортруда мысленным взором окинула дом: чистота, порядок, все поглажено, новый рояль, старое пианино, книги на кресле, биненштих на кухне, продукты в кладовой. Все как должно быть. Она глубоко вдохнула, подошла к зеркалу у входной двери, поправила волосы, одернула блузку, достала из сундука с воспоминаниями улыбку, сдула с нее пыль и примерила. Она не пользовалась улыбкой много лет, и та стала ей тесновата, получилась натянутой, но Ортруда подумала, что улыбка сейчас будет кстати.
Еще раз глубоко вдохнула, сосчитала до трех и открыла дверь.
Перед ней стоял мужчина лет тридцати, среднего роста, в элегантном иностранном мундире. Он улыбнулся в ответ на улыбку Ортруды, и кончики его тонких усов приподнялись.
– Йоханнес Шульце? – спросил он с английским акцентом.
Ортруда, все еще державшаяся за ручку двери, не знала, что ответить. Выждав несколько секунд, англичанин повторил попытку:
– Йоханнес Шульце?
Ортруда по-прежнему молчала. Тогда британец снял наплечную сумку, достал из нее несколько помятых листов, указал пальцем на несколько строчек, написанных от руки на первой странице, и, продолжая улыбаться, протянул листы Ортруде.
Ортруда сразу поняла, что это ноты. Она взяла их, отпустив наконец дверную ручку, «Ашиль-Клод Дебюсси, „Rêverie“», – прочитала она. Но англичанин хотел, чтобы она прочитала другое, и указал пальцем на правый верхний угол мятой страницы.
Ортруда сразу узнала почерк сына. Она не верила своим глазам.
В правом верхнем углу рукой Йоханнеса были написаны его имя и адрес. Она снова и снова перечитывала эти четыре строчки, словно послание из Книги Откровения.
Сомнений быть не могло: это писал Йоханнес. Это его округлые буквы. Разве что наклон чуть больше обычного, но это, вероятно, из-за того, что он писал в спешке.
Выглядывая из-за двери спальни, тоска исподтишка наблюдала за этой сценой, не понимая, что происходит. Кто этот тип, что стоит на пороге? Почему он спрашивает о Йоханнесе? Почему говорит с акцентом? Почему Ортруда молчит и никак не реагирует?
Ортруде понадобилось еще несколько секунд, чтобы догадаться о причинах появления в ее доме этого элегантного англичанина с усиками.
Ответ нашелся в письмах Йоханнеса, которые она хранила в ящике ночного столика и знала наизусть. За эти несколько долгих секунд она вспомнила их все, сопоставила факты и все поняла.
Оторвав взгляд от написанных рукой Йоханнеса строчек, Ортруда посмотрела в глаза англичанину и улыбнулась. И эта улыбка уже не была тесной и натянутой: она была искренней и пришлась Ортруде впору.
Его звали Райан Моррис, и был он родом из Челмсфорда.
В 1909 году, когда ему исполнилось восемнадцать, он, чувствуя призвание к военной службе, записался во второй батальон Эссекского полка.
Служба в армии была к тому же семейной традицией: в семье Моррис было уже несколько поколений военных. Райан мог гордиться своим генеалогическим древом. Среди его предков было немало офицеров и уоррент-офицеров[61] британской армии – отважных воинов, честно служивших королю и родине. Таких, как его отец Уильям Моррис, уоррент-офицер первого класса Эссекского полка, расквартированного в Чатеме.
В детстве задиристый и честолюбивый Райан не признавал других игрушек, кроме самодельных пистолетов и деревянных мечей. Наделенный богатым воображением, мальчик представлял себя самым благородным из рыцарей Круглого стола короля Артура и скакал на воображаемом коне вокруг маленького готического собора Челмсфорда, стоявшего на Чёрч-стрит – улице, где он жил с матерью и двумя старшими братьями. По вечерам, когда колокола собора отбивали десять ударов – десять часов вечера по Гринвичу – и он ложился спать, он клал свой Экскалибур[62] возле подушки и просил мать рассказать ему о великих битвах прошлого. Его мать, прекрасная чтица и самая терпеливая мать на свете, садилась рядом, раскрывала Библию и читала ему об истреблении мадианитян, о борьбе с филистимлянами, о падении Иерусалима и разрушении его вавилонянами или об Армагеддоне из Откровения Иоанна Богослова.
Но Райану не нравились библейские истории – в них говорилось о событиях слишком далекого прошлого, и он просил рассказать о битвах, в которых принимали участие британцы. И мать, чемпионка мира по умению сохранять спокойствие в любой ситуации, извлекала из памяти какое-нибудь семейное предание и пересказывала его в мельчайших деталях. У ребенка загорались глаза, когда он слушал рассказы о Трафальгарской битве и адмирале Нельсоне, о том, как благодаря лорду Веллингтону англичане выиграли битву при Ватерлоо, о победе над бурами в Южной Африке…
Однажды в руки Райана, интересовавшегося всем, что связано с военным делом, неизвестно каким образом попал английский перевод книги V века до нашей эры «Искусство войны». Райану показалось, что великий полководец Сунь-цзы написал эту книгу для него.
