И дней герра Шмидта, вернувшегося в свой город и жившего затворником, было семьдесят лет, и встретил он мальчика, которого звали Йоханнес, и увидел, что тот талантлив, и сотворил для него музыкальный мир с восемьюдесятью восемью бесконечными океанами, и ожил, и возблагодарил Господа, и примирился с Ним и со всем миром.
И дней герра Шмидта было семьдесят восемь лет, и ребенок отправился в Лейпциг, чтобы стать взрослым, и учитель был горд и счастлив тем, что выполнил миссию, возложенную на него Всевышним.
Всех же дней герра Шмидта, когда началась Великая война, было восемьдесят три года. И не мог он понять, почему Бог отправляет на эту войну ребенка, ставшего взрослым, но не потерял веры в Провидение и каждый день и каждую ночь молил Бога, чтобы талант Йоханнеса не был загублен в окопах.
И дней герра Шмидта было восемьдесят четыре года, и молился он каждый день, но Йоханнес пропал без вести на ничейной земле, и герр Шмидт сказал, что Бог его предал, и отрекся от Него.
И дней герра Шмидта было восемьдесят восемь лет, и пребывал он в глубокой печали; и явился английский сержант, искавший Йоханнеса, и рассказал ему герр Шмидт, что Йоханнес умер, и понял, что и для него все закончилось. И навсегда впал он в черный пессимизм и стал ждать смерти, потому что хотел предстать перед Богом, и отчитаться перед Ним, и потребовать объяснений у Него.
И было дней герра Шмидта восемьдесят девять лет, девяносто лет, девяносто один год, девяносто два года, девяносто три года, и он терпеливо ждал, и ему казалось, что смерть никогда не придет за ним и будет он жить так же долго, как допотопные патриархи из Ветхого Завета, и станет таким же старым, как Ной, Мафусаил, Енох, Сет или даже сам Адам.
И исполнилось всех дней Адама Шмидта девяносто четыре года, и, когда он уже устал ждать, смерть пришла за ним однажды на рассвете. Он принял ее спокойно и с достоинством и, крепко держа ее за руку, пошел с нею к Богу.
<p>26</p>
