История одного рояля полностью

Идея Райана была проста. Она родилась в ту ночь, которую он провел в комнате Йоханнеса, в последнюю ночь Ортруды.

Он хотел оставить подтверждение того, что, хотя Ортруда подарила этот рояль ему, прекрасный инструмент навсегда останется роялем Йоханнеса. Хотел, чтобы рояль носил имя испуганного немца, с которым Райан столкнулся на ничейной земле в 1914 году, в день Рождества, и которого время и судьба сделали его братом. Он рассказал настройщику, как встал утром с этой идеей в голове и пошел к Ортруде, уверенный, что она его идею одобрит и сама выберет место – особое, тайное место, – чтобы написать там имя сына.

Рассказал о том, как вошел перед рассветом в спальню Ортруды.

О том, что опоздал, – ее тело лежало на кровати, но ее самой уже не было.

О том, что, кроме боли и печали, испытал в ту минуту благодарность, восхищение, любовь…

О выражении спокойной радости на ее лице – счастливом лице женщины, дождавшейся встречи со своим без вести пропавшим сыном и со своим рано умершим мужем.

Настройщик Януш Боровский слушал Райана не шелохнувшись. Слушал молча и так внимательно, что даже его огромный живот, обычно колыхавшийся в такт движениям его коротких ручек, стал неподвижен. Умеющий видеть не только настоящее, но и прошлое, он понял, как крепко связан британец с этим домом под сенью готических башен собора, с женщиной, которая здесь жила, и с роялем, на котором до сих пор еще никто не играл.

Взволнованный услышанным, он закрыл свои погрустневшие карие глазки, пригладил рыжую бороду и стал искать свет во тьме. Он осмотрел рояль снаружи и изнутри. Мысленно разобрав его, обследовал каждую деталь. Потом подошел к Райану сзади и прошептал на ухо:

– Я знаю подходящее место.

Райан обернулся и удивленно на него посмотрел. Этот человек его не понял? Ортруды больше нет, и идея Райана потеряла смысл.

– Я понимаю, о чем вы сейчас думаете, но не торопитесь. Давайте я покажу вам место, а вы потом решите.

Сказано – сделано. Настройщик тут же поставил чемоданчик с инструментами возле рояля, придвинул банкетку и начал разбирать инструмент с невероятной, сверхъестественной скоростью. Tempo presto.

Снял пюпитр и клап, потом переднюю планку – галтельлейстик, открутил деревянные боковины – бакенклёцы и, взявшись короткими ручками за клавиатуру, вытянул всю механику.

– Это штульрама, – сказал человек, похожий на гнома, стирая пыль с деревянного щита, на котором до этого лежала клавиатура. – Лучше места не придумать. Идеальное место. С одной стороны – секретное: кто не знает, не найдет; с другой – легко доступное, если в будущем вдруг понадобится добавить еще чье-нибудь имя.

Райан улыбнулся. Место действительно было идеальное – в самом сердце рояля. Неокрашенная древесина пахла саксонским еловым лесом, а написать на таком большом щите можно было не только имя, но и целую картину.

– Вы, конечно, предпочли бы, чтобы имя Йоханнеса написала фрау Шульце, но позвольте мне высказать свое мнение. После всего, что вы рассказали… Мне кажется, ей было бы приятнее, если бы имя написали вы.

И он был прав.

Странно, но этот рыжий человечек, похожий на лесного гнома, оказывался прав во всем, что бы ни говорил и что бы ни делал. Что-то от волшебника в нем точно было. Райан не сумел бы это объяснить, но гном был как бы вне времени – он знал о том, что еще не случилось. А его голос с польским акцентом мог убедить кого угодно в чем угодно.

Вот и Райан, поддавшись чарам этого голоса, согласился последовать совету гнома. Он начал искать, чем бы сделать надпись. Обыскал весь дом и наконец нашел карандаш в верхнем ящике тумбочки, стоявшей возле дивана в гостиной. Настройщик уступил Райану банкетку, и тот сел перед полуразобранным роялем. Некоторое время он смотрел на деревянный щит и думал о том, где лучше поместить имя Йоханнеса. Решил написать его большими буквами в центре щита, но в последний момент передумал: вспомнил слова настройщика. А вдруг действительно когда-нибудь потребуется добавить еще чье-то имя?

Настройщик снова оказался прав.

Райан поточил карандаш и со всей тщательностью, на какую был способен, вывел вверху слева:

Словно желая убедиться, что сделал это, прочитал имя вслух. Медленно, по слогам. Подумал об Ортруде. О Йоханнесе. Вспомнил, каким испуганным тот был в день, когда они встретились. Вспомнил золоченую пуговицу, которую подарил ему, ноты, которые Йоханнес подарил в ответ, и на душе у него вдруг стало светло и радостно.

Он оглянулся на настройщика, стоявшего у него за спиной, и увидел, что тот тоже улыбается из-под бороды.

– Я бы добавил кое-что еще, – предложил настройщик.

– Еще?

– Да. Еще одно имя. Ваше.

Его слова прозвучали почти как приказ, и Райан даже растерялся.

– Я уверен, что фрау Шульце это понравилось бы.

Такое Райану даже в голову не приходило, но, подумав немного… и еще немного… А ведь настройщик прав!

Он снова поточил карандаш и так же старательно написал под именем Йоханнеса свое имя.

Два имени, одно под другим. Хорошая пара.