После сигнала подъема на доске объявлений базы появилось сообщение об операции под кодовым названием «Grilse». В нем была обозначена цель операции, описаны метеорологические условия полета, перечислены самолеты и экипажи, которым предстояло в этой операции участвовать, и указано количество горючего и бомб, которое каждый бомбардировщик должен был взять на борт.
Через пару часов все перечисленные в сообщении экипажи совершили пробные полеты и удостоверились, что системы и оборудование работают в штатном режиме. После этого наземные экипажи заправили самолеты горючим и загрузили бомбы.
Днем командующий операцией и офицер разведки собрали всех, чтобы еще раз проговорить детали предстоящего задания. Скотт и его экипаж, как всегда, внимательно выслушали и приняли к сведению информацию о погодных условиях, скорости полета, изменении курса, расположении зенитных батарей противника, конкретных целях для бомбардировки.
Когда инструктаж закончился, экипажи отправились в раздевалки, переоделись в летные костюмы, подготовили парашюты и оставили все свои личные вещи в шкафчиках. Это было обязательным условием: незачем облегчать работу гитлеровской разведке в случае попадания в плен.
Готовых к выполнению боевого задания летчиков на грузовиках отвезли на стоянку, к рулежным дорожкам, где их ждали бомбардировщики. Летчики еще раз осмотрели свои самолеты и, перед тем как подняться на борт, по традиции помочились на шасси. Это сделали все: во-первых, традиция (считалось, что это приносит удачу), а во-вторых, полет мог продолжаться до десяти часов, а туалета в бомбардировщиках нет. Так что лучше традицию не нарушать.
Традиция соблюдена, двигатели запущены, самолеты направляются к взлетной полосе.
Под покровом темной ночи с авиабаз в Линкольншире, Йоркшире и Кембриджшире поднялся в воздух 371 бомбардировщик с 1060 тоннами бомб. Задача: разрушение Магдебурга. Эскадрильи трех баз сгруппировались и достигли крейсерской высоты над Ла-Маншем.
Скотт – на лице кислородная маска, от холода защищает электрический обогреватель летного костюма – не мог избавиться от ощущения, что его «Галифакс» ведет не он, а зловещая судьба. Он думал о Пармениде, Бетховене, Чайковском, Верди и Бизе и проклинал Провидение и Исайю за то, что именно ему выпал этот жребий.
Цель: Магдебург, центр города.
То самое место, где под сенью готических башен Магдебургского собора укрылся скромный дом.
Дом Ортруды и Йоханнеса.
Дом, в котором герр Шмидт написал Книгу Бытия и создал музыкальную вселенную из восьмидесяти восьми нот.
Дом, куда пришел когда-то его отец с нотами под мышкой и обрел новую мать и нового брата.
Дом, в котором за день до Рождества 1926 года его отец получил лучший подарок в своей жизни и пережил смерть Ортруды.
Дом, в котором благодаря отцу и кареглазому настройщику по имени Януш Боровский «Гротриан – Штайнвег» запечатлел в своем сердце имена людей, ставших частью его истории.
Дом, где сейчас жили Майеры.
Крейсерская скорость, 270 миль в час.
Высота – 15 000 футов.
Это и было его задание: разбомбить, разрушить, стереть с лица земли дом, который он давно любил и который был частью семейной истории Моррисов.
Почему судьба, в которую он никогда не верил, уготовила ему такое жестокое испытание?
Ла-Манш остался позади. 371 бомбардировщик покинул пределы Англии и вошел в воздушное пространство Третьего рейха.
Хотя самолеты радиоэлектронной борьбы, летевшие впереди, смогли обойти немецкие радары, двадцать четыре бомбардировщика были сбиты люфтваффе над Ганновером.
Остальные продолжили полет, координаты которого заставили нацистов поверить, что их цель – Берлин.
Но, пока немцы готовились защищать столицу Империи, британские бомбардировщики вдруг резко поменяли курс: повернули на юг и в мгновение ока появились в черном небе над ничего не подозревавшим Магдебургом.
297 «Галифаксов», среди которых был и «Хэндли-Пейдж Галифакс» Скотта, сорок три «Авро Ланкастера» и семь «Москито» сбросили тонны смертоносного груза на центр города. Потом, словно первого захода было недостаточно, сделали второй. Еще раз.
Земля содрогнулась, словно в пророчестве о филистимлянах из книги Иеремии, рухнули системы водо-, электро- и газоснабжения, и центр города захлебнулся в огненной буре, растопившей асфальт и поднявшей температуру до восьмисот градусов по Цельсию.
Двадцать восемь минут бомбардировки.
Цель достигнута.
Более шести тысяч убитых – по двести четырнадцать убитых в минуту, более трех убитых в секунду. Центр города полностью разрушен. Исторические здания стерты с лица земли, великолепный готический собор, в котором покоился Оттон Великий, смертельно ранен, скромный домик под сенью башен собора исчез.
Задание выполнено и даже перевыполнено. Бомбардировщики летят на запад – домой. Позади – пылающие руины Магдебурга и смерть. Гигантский костер, видимый за многие и многие мили.
В кабине «Галифакса» безутешно рыдал Скотт. Словно жена Лота, та, что у евреев зовется Адо, он то и дело оглядывался в надежде, что пожар, разожженный им, больше не виден.
В голове его звучал «Dies irae»:
